Поиск  

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Метки
   
Расширения Joomla 3

Галушкина Анастасия

                       Слово матери

Я помню, как склонялась надо мною,

Когда уснуть я долго не могла,

И улетали горести стрелою:

Их прогоняли нежные слова.

Твои глаза, и руки, и улыбка

Любовью греют, озаряют путь.

А счастье в нашем мире зыбко,

Его, как птицу, так легко спугнуть…

Ты лечишь сердце в трудную минуту,

Молитвой беды, горе гонишь прочь.

Как солнышко, меня ласкаешь утром,

А днём готова выслушать, помочь.

Ключи умело подберёшь к согласью,

С тобой так хорошо, тепло, светло.

О детях беспокоишься всечасно,

Иль рядом мы, иль где-то далеко.                                            

Как хочется к груди твоей прижаться,

Услышать голос милый и родной…

И обретаешь крылья вдруг для счастья,

И чувствуешь в душе добро, покой.

И не страшны ни бури, ни преграды,

Легко идти вперёд, дерзать, творить.

Ты небольшим моим победам рада,

А я готова мир весь покорить!

Ты навсегда со мною будешь рядом

В мечтах и в мыслях, в снах и наяву,

Моя опора, друг мой и отрада,

Ты ангел мой, я так тебя люблю!

Сегодня с праздником хочу поздравить,

Здоровья и удачи пожелать!

В веках не перестанут люди славить

Ту женщину, которой имя Мать!

____________________________________________________

Глебова Дарина

Отважный сын Донбасса – Петр Лихолетов

Введение

Донбасс – Родина многих героев и людей с большой буквы. Нашими земляками являются множество людей, прославленных трудовыми и военными подвигами. Мои соотечественники – люди, которые любят свою Родину, ценят традиции родного края и сделают все, чтобы сохранить достоинство и честь, и памятьо Великой Победе. Этот донбасский характер течет в нашей крови и передается из поколения в поколение. Я – обучающаяся кружка «Юные журналисты», а также ученица МОУ «Школа №1 города Докучаевска» в стенах которой много лет назад учился будущий Герой Советского Союза - Петр Яковлевич Лихолетов

         Актуальность выбранной для исследования темы обуславливается, прежде всего, тем, что все ее события изучены в должной мере и полностью освещены в исторической литературе, особенно, это касается событий, происходивших в годы Великой Отечественной войны в отдельных, сравнительно небольших, населенных пунктах Донбасса, одним из которых является мой родной город Докучаевск. Актуальность темы исследования обуславливается тем, что и сегодня наши земляки совершают подвиг и защищают нашу землю. Таким образом, более полное, и подробное изучение событий Великой Отечественной войны, боевого подвига наших соотечественников, принимавших в ней участие, поможет нам глубже понять и объективнее оценить события современности.

         Объектом исследования является жизнь и боевая деятельность Петра Яковлевича Лихолетова, который является уроженцем Донбасса, жил и учился в моем родном городе.

         Цель исследования – учитывая научно-практическую, политическую, общественную значимость темы, ее актуальность и ее недостаточную изученность - комплексно проанализировать, и всесторонне осветить вопрос относительно боевой деятельности П. Я. Лихолетова в Великой Отечественной войне.

         Для реализации поставленной цели, определены следующие задачи:

- охарактеризовать источники и сделать обзор литературы по теме исследования;

- проанализировать и системно изложить целостную картину участия П. Я. Лихолетова в событиях Великой Отечественной Войны;

- охарактеризовать биографию П.Я. Лихолетова, его жизнь и деятельность;

- показать примеры боевого героизма П.Я. Лихолетова;

- определить мотивацию патриотической позиции П.Я. Лихолетова.

         Методы исследования: для достижения поставленной цели и решения поставленных задач использовались как общенаучные, так и специально-исторические методы исследования: анализа и синтеза, сравнительно- исторический, описательный, системный, хронологический, а также статистический.

Научная новизна работы определяется тем, что впервые с использованием ранее неизвестных документов и рассказов родственников, последовательно изложена биография П.Я. Лихолетова;

       Практическое значение исследования состоит в том, что его результаты, фактический материал, обобщение и выводы могут быть использованы при подготовке комплексных работ по истории Донбасса, истории города Докучаевска, при проведении уроков по предмету «Уроки Гражданственности и Духовности Донбасса», в изучении курса «История Отечества», при изучении темы «СССР и Донбасс накануне и в годы Великой Отечественной войны».

Литература и источники: в литературе по краеведению, связанной с историей города Докучаевска тема освещена крайне слабо, и в основном фрагментарно. В 70-80-тых годах прошлого века городская и районная пресса публиковала небольшие статьи, посвященные победителям, или производственным успехам отдельных работниц предприятий и учреждений города, в которых были строки: «активно участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками», « впериод 1941-1945 года находился в действующей артиллерии», « имеет трудовые и боевые награды», «был членом подпольной молодежной патриотической организации». Также в публикациях, приуроченных ко Дню Победы, особенно в круглые юбилейные даты, можно найти сведения о подвигах жителей пос. «Еленовские Карьеры», ветеранах Великой Отечественной войны, но сведения эти как правило скупы и лаконичны.

         Благодаря усилиям и многолетней работе краеведа Бориса Бондаря, в 2000 году был издан сборник «Еленовские Карьеры: страницы военной истории», в котором были включены более подробные сведения об участниках боевых действий.

Основными источниками при написании работы стали: собранные в разное время воспоминания родственников и приближенных летчика, история полка, в котором он служил.

       Таким образом, доступная база источников позволяет комплексно исследовать биографию П.Я. Лихолетова.

Лихолетов Петр Яковлевич родился 27 июля 1917 года в городе Харцызске, в рабочей семье. В 1924 году вместе с родителями переехал в пос. Еленовские карьеры.

       -

РАЗДЕЛ 1 Детство и юность нашего земляка Петра Лихолетова

В детстве Петр был, как и большинство мальчишек, пытливым, неугомонным, непоседливым, -рассказывал о нем его брат Иван Яковлевич. -Очень любил гонять голубей. И выдумщик был страшный: всгда он что-нибудь придумывал, конструировал, мастерил, строгал, клеил. У него имелась целая кладовая винтов, гаек, трубочек, всевозможных, вышедших из строя приборов и инструментов.

         Домой частенько приходил с разбитым носом и поцарапанными коленками, после испытаний парашютов своей конструкции. Один раз смастерил парашют из старого зонтика и прыгнул с ним сначала с сарая, а потом с крыши дома.

       Так и началось... Откуда он только не прыгал! Мечты о небе с самого детства не давали ему покоя.

       Старожилы Докучаевска хорошо помнят Петьку Лихолетова, озорного заводилу детских игр в войну и мальчишеских налетов на сады. Но был он не только озорником. Живо интересовался Петя техникой, зачитывался книгами про гражданскую войну, и мечтал о небе.

       Окончив школу, Петр Лихолетов стал работать сначала учеником в рудничном гараже, а затем слесарем-аккумуляторщиком. Вскоре он вступил в комсомол, стал активным общественником. На руднике его называли мастером на все руки. Он слесарничал, рисовал, играл в оркестре на кларнете, и в рудничной футбольной команде был неизменным вратарем.

         По долгу провожал он самолеты, которые все чаще пролетали над Еленовскими карьерами (так тогда назывался нынешний город Докучаевск).

         Это были годы первых пятилеток. По всей стране строились новые заводы. Металлургическая промышленность требовала больше флюсов, которые добывались в карьерах возле поселка. Карьеры расширялись.

         С каждым годом в карьерах появлялись новые машины, на которые ходили смотреть не только ребята, но даже старики. Почти все школьники поселка шли работать после окончания школы в карьеры. Влекли к себе клады земли и Петра. Но, голубое небо влекло сильнее. В 1937 году Петр Лихолетов поступил в Чугуевское авиационное училище.

       Быстро летели годы учебы. Комсомолец Лихолетов стремился в небо, хотел быстрее сам вывести за облака стальную птицу. Досконально изучал машину и науку высшего пилотажа. Из училища он вышел грамотным летчиком-истребителем, и был послан охранять неюо Ленинграда.

         Недолго продолжались мирные полеты Лихолетова. В 1939 году спровоцировали войну белофинны, и молодому летчику пришлось ы воздушных боях защищать Ленинград, громить укрепленную линию Маннергейма. А вскоре началась Великая отечественная война.

РАЗДЕЛ 2. Боевой Путь Петра Яковлевича Лихолетова

Петр Яковлевич оказался одним из тех, кому пришлось вступить в смертельную схватку с фашистскими захватчиками ранним утром 22 июня 1941 года. Враг рвался к Ленинграду, бросая на этот участок фронта все отборные силы, своих лучших летчиков-асов, испытанных в других захватнических войсках. Грудью стали на защиту города Ленина советские люди, чудеса героизма проявляли советские воины на земле и в воздухе, нанося врагу огромный урон.

       Свой боевой счет Лихолетов открыл 12 июля 1941 года, во время очередной попытки немецких асов прорваться к городу. Вместе с другими летчиками он вылетел в 5 часов утра на перехват противника. Вражеская эскадрилья была встречена у станции Мшинской. Плотным строем, груженные смертоносным грузом шли фашистские стервятники. Их было в несколько раз больше, чем наших истребителей, но советские соколы смело их атаковали.

       Петр Лихолетов сразился с четырьмя "юнкерами", которые группой хотели прорваться к Ленинграду. Скрестились в утреннем небе огневые трассы пулеметных очередей, но Лихолетов каждый раз маневрировал, и уходил от вражеских прицелов, поливая огнем "юнкеры". Вспыхнул вражеский самолет, потянув за собой черный шлейф дыма, со страшными взрывами врезавшись в землю. Не выдержали атак нашего истребителя и остальные коршуны, и обратились в бегство.

       Странное, но очень удачное совпадение. Его фамилия на редкость точно выражала его летные качества. "Лихолетов летал действительно лихо, -написано о нем в истории полка, -То он пикирует, чуть ли не до земли и проносится затем над самыми крышами, то, перевернув самолет "бреет поле аэродрома". И характерно, что эта лихость сочеталась в нем с каким - то невыразимым тонким чутьем машины, воздуха, полета... Правда, попадало тогда ему за это крепко, но все искупали его боевые дела".

     Боевые вылеты следовали один за другим, и каждый раз Петр Яковлевич Лихолетов действовал храбро, по-геройски. Вот как отзывался о нем в те дни командир 275 истребительной дивизии гвардии полковник Матвеев: " В воздушных боях проявляет исключительное мастерство, умело руководит группами, и при любых обстоятельствах выходит победителем, нанося врагу максимальные потери. Личной отвагой и храбростью учит летный состав одерживать победу над врагом".

       В боевой жизни нашего земляка Лихолетова много эпизодов, подтверждающих эту высокую оценку. В конце дня 28 марта 1942 года, ему пришлось одному вступить в бой с шестью "мессершмитами". Двух он вогнал в землю, и в это время у него закончился боекомплект. Остервеневшие фашисты поняли это, и решили во что бы то ни стало уничтожить отважного истребителя. Петр Яковлевич, искусно маневрируя и угрожая тараном- оттянул бой к аэродрому, где наши зенитчики защитили его от врагов.

       Друзей у Лихолетова было много. Крепкая дружба связывала его с летчиками Лукьяновыс, Власовым, Щуровым, Ращупкиным, и особенно с Виктором Зотовым. Зотов любил поэзию, писал стихи. Лихолетов тоже был неравнодушен к стихам, сохранил также страсть к рисованию.

         Частенько в дни затишья брал в руки альбом, карандаши и краски, уходил куда-нибудь в лес, на речку или озеро, и всегда возвращался с ртсунками. Особенно хорошо ему удавались пейзажи.

         В дружном боевом коллективе мужал и закалялся характер Лихолетова, накапливался опыт, росло число побед.

         В 1943 году Лихолетова как одного из лучших летчиков полка направили осваивать новый самолет ЛА-5. После возвращения Петр Яковлевич провел в полку большую инструкторскую работу. Много молодых летчиков обучил он летать м сражаться на новом истребителе.

         После напряженного боя Петру Яковлевичу очень часто приходилось пересаживаться с боевого истребителя на учебно-тренировочный, и обучать молодых летчиков искусству воздушного боя. Приходилось и наоборот - с учебно-тренировочного истребителя пересаживаться на боевой, и лететь на боевое задание.

       К концу 1943 года имя Петра Яковлевича Лихолетова было широко известно на Ленинградском фронте. В полку он стал общим любимцем. Почти все молодые летчики старались подражать Лихолетову.

         Хорошо знали Лихолетова и немецкие летчики. В один из июньских дней 1943 года произошел такой случай. В воздушном бою Лихолетов сбил истребитель "фокке-вульф 190". Летчик был взят в плен. Он оказался немецким асом и усиленно старался узнать, кто его сбил. Когда ему сказали, что победу над ним одержал Петр Лихолетов, немец встрепенулся:

     - О, Петер Лихолет! Я знаю, я знаю... Петер Лихолет - есть советский ас, коверкая русские слова заговорил он и, порывшись в кармане своей куртки протянул переводчику репродукцию с газетного портрета героя:

       -Это есть Петер Лихолет! Так? О, это достойный противник. Да, Петр Яковлевич Лихолетов к этому времени действительно стал одним из лучших асов. Он был командиром эскадрильи, а через некоторое время - штурманом полка.

       4 февраля 1944 года, Указом Президиума Верховного Совета СССР ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Эта высокая награда Родины окрылила героя. Не зная усталости, в сложных метеорологических условиях зимы м весны 1944 года сражался он в небе нарыв и Пскова, сланцев и Гдова, Струг Красных и Долгой Нивы, Беглиц и Жердинки, одерживая победу за победой.

       Особенно грозными были лихолетовские удары по врагу в воздушных схватках над Карельским перешейком в июне 1944 года. Именно тогда в сводках Совинформбюро сообщалось, что Герой Советского Союза капитан Лихолетов в течении двух дней уничтожил четыре вражеских самолета.

       366 боевых вылетов совершил за время героической обороны Ленинграда капитан Лихолетов, провел 72 воздушных боя. Сбил 19 вражеских самолетов лично, и 5 - вместе с другими летчиками. "Верным хранителем ленинградского неба" называло его командование в одном из документов военных лет.

     Много вылетов на охрану наших городов и сел, на сопровождение бомбардировочной и штурмовой авиации, на разведку тылов противника совершил отважный летчик, прежде чем над Берлином было водружено красное Знамя Победы.

     За мужество и отвагу, проявленные в бою за Родину, Лихолетов награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени, за оборону Ленинграда.

Раздел 3. Из воспоминаний родственников героя

Из воспоминаний Лихолетовой Анны (внучки И. Я. Лихолетова)

     Я очень мало слышала рассказов от своего дедушки о его родном брате Петре Яковлевиче… Он мне рассказывал, что в детстве Петр Яковлевич любил гонять голубей. Всегда помогал родителям и братьям. Петр с детства   любил рисовать, музыку, увлекался спортом, играл на кларнете. Был чрезвычайно веселым, озорным и отважным человеком.

Из воспоминаний Аллы Ивановны Лихолетовой

       Незадолго до окончания войны Петр попал в автомобильную катастрофу и повредил позвоночник, долго лежал в больнице. Он очень любил белую сирень. Был такой случай. Однажды на аэродром Петр принес большую охапку белой сирени. Тут раздалась команда: "Группе Лихолетова на вылет!" Он передал ветки сирени своему механику и на бегу прокричал:" Подержи пока! Да смотри не обламывай..." Бой был недолгим. Петр сбил тогда 2 вражеских самолета. И пока шел бой, механик держал в руках сирень. Вернувшись из боя, как ни в чем не бывало подошел к механику, взял сирень, и, широко улыбнувшись, сказал: "Спасибо, друг! Сохранил...".

     Жизнь П.Я. Лихолетова трагически оборвалась 13 июля 1945 года. Герой был похоронен с воинскими почестями в Ленинграде, под тем небом, которое так любил, и так храбро защищал в грозные годы Великой Отечественной войны. В городах Харцызске и Докучаевске есть улицы, названные в честь отважного сына Донбасса. В нашем городе установлен бюст герою.

     Люди бережно хранят в своих сердцах память о прославленном летчике-герое, чье имя друзья всегда произносили с любовью, а враги - со страхом!

Выводы:

История Великой Отечественной войны 1941-1945 годов включает в себя и героические, и трагические страницы. Победа над Германией и фашизмом была достигнута очень высокой ценой.Сколько же еще таких судеб, так рано оборвавшихся жизней таких ярких и смелых людей как Петр Яковлевич Лихолетов, мы можем только предполагать. Нам остается быть благодарными каждому солдату, каждой медсестре, каждому труженику тыла за то, что мы свободны от фашизма!

____________________________________________________________

Голубчиков Сергей, 9 лет

Голубчиков Иван Сергеевич

Пятнадцать минут тишины

- Нет, нет, и ещё раз, нет! – Лиза была настроена категорически против. – На ночную рыбалку я Серёжку не отпущу! –

- Ну чего ты боишься? – Иван взял жену за руку. – Парень уже взрослый, ничего с ним не случится. Да и ночи нынче не холодные. –

- Мама, ну пожалуйста! Отпусти нас с папой на ночную рыбалку! – Серёжка умоляюще посмотрел на маму. Он считал себя вполне взрослым. Ещё бы! Скоро будет восемь лет, окончил первый класс, по итогам которого был «неоднократно отмечен, премирован и награждён».

- Ну, хорошо, - Лиза не могла долго устоять перед натиском силы под названием «папа-сын». – Только ряд условий: тепло одеться, не купаться, холодную воду не пить! –

- Милая моя, ты как всегда мудра, - с иронией заметил Иван. – Мы всё так и сделаем, да и вернёмся раненько, по утру, ты ещё спать будешь. –

Что касается Серёжки, то он с радостными криками кинулся собирать свои рыболовные принадлежности.

- Ужас какой-то, - Лиза как-то грустно посмотрела на сына. – Кажется, только вчера родился, а тут уже и ночная рыбалка… -

- Не переживай, любимая, - Иван нежно обнял жену. – Всё будет хорошо! Парень прекрасно знает, что такое дисциплина. –

- Ладно, идите, а то передумаю, - Лиза прижалась к мужу, - удачного вам клёва. –

Июньский тёплый вечер подходил к концу. Отцвела сирень, соловьи пели свои любовные рулады, воздух был наполнен неповторимыми ароматами лесных трав и цветений. Тихо потрескивал костёр, добавляя запах дымка и почти приготовленной ушицы. Уходящая суббота растворялась в приятной гармонии подёргивающихся поплавков на реке и душистого мятного чая, заботливо приготовленного отцом для юного рыбака. Суета, заботы, город, - всё это осталось позади. Впереди был ещё один выходной, каждую минуту которого хотелось вкусить аккуратно, бережно, как ложку с наваристым свежим окуньком.

Солнышко скрылось за горизонтом, на прощание озарив всё вокруг пламенно-розовым цветом. С чувством выполненного долга, выловив двух окушков, Серёжка, утомлённый отдыхом и разморённый от вкусного ужина на природе, обустроив лежанку поближе к костру неспешно, по-взрослому, допивал чай.

- Папа, расскажи что-нибудь. –

- Что же тебе рассказать, Сержик? – Иван подбросил в костёр ещё пару поленьев, отчего огонь разросся, отбрасывая пляшущие тени вокруг.

- Что-нибудь необычное, сказочное, волшебное, - сынишка приподнял личико к костру, и в его глазёнках заиграли маленькие озорные огненные чертята, - таинственное, загадочное и немножко страшное. –

- Хорошо, хорошо, - усмехнулся отец, - расскажу я тебе историю. Скажи, что ты знаешь о переходе одного дня к другому? –

- Папа, это я знаю. Ровно в полночь одни сутки заканчиваются и начинаются другие, как в новый год. – Ответил осведомлённый сын.

- Нет, я про другое. В полночь меняются календарные сутки, это знают все. А вот как меняется история одного дня на историю другого, знают немногие. Даже я всё до конца не знаю. –

- А кто тогда знает? - Серёжа недоверчиво посмотрел на отца.

- Хранитель Времени и Истории. Только он знает всё в своём хозяйстве. –

- Кто-кто? – хитро прищурив глазёнки, спросил сын, ранее в младенческом возрасте ознакомленный с историями про Бабая, Никифоровну, Стенника, Лешего и прочих персонажей «страшилок».

- Хранитель Времени и Истории выполняет очень важную работу. Он следит за порядком перехода дней и историй. В его хозяйстве есть прошедшие и будущие дни, дни запланированные, сломавшиеся, отремонтированные, грустные и весёлые, солнечные морозные, ветреные, жаркие, в общем – всякие. Они собираются в единую цепочку под названием История. Главная обязанность Хранителя – незаметно для людей заменить ушедший день новым, перенеся Историю словно трамвай на стыке рельсов, - тихо и бесшумно. И тогда ничего не подозревающие люди, ничего не заметив, перемещаются из «вчера» в «завтра». А чтобы любопытных глаз при этом было поменьше, он делает это в самый сонный предрассветный момент, около четырёх часов утра. Аккуратно обернув «вчера» тонкой пеленой Времени, остановив все движения и звуки, Хранитель бережно распаковывает новое «завтра», перенося весь мир на новые рельсы Истории.-

- А что же происходит, когда «вчера» уже нет, а «завтра» ещё не началось? – обеспокоенно спросил вжившийся в рассказ сын.

- Тогда остаётся только портал, через который можно зайти куда угодно и открыть любой день, прошлый или будущий, не важно. –

- Погоди – погоди, ты хочешь сказать, что и сегодня ночью он тоже будет менять «вчера» на «завтра»? – сонливость Серёжки улетучилась, сменившись возможностью прикоснуться к новой тайне.

- А как же! Только ему придётся очень поторопиться, поскольку сегодня самая короткая ночь в году, - стараясь скрыть улыбку, ответил Иван.

- Я обязательно должен это увидеть, папа! –

- Увидишь, конечно увидишь, - зевнув, сказал отец. – А сейчас давай-ка подремлем пару часиков, а потом и к дому собираться будем. По-пути и увидишь. –

- Согласен! Только не забудь разбудить меня. –

- Не забуду, - поправил сыну одеяло заботливый папа.

- Серёжка, пора вставать, а то всё проспишь. –

Открыв глаза, сынишка полежал несколько секунд, приходя в себя.

- Мы не опоздали? -

- Не переживай, я уже всё собрал, - упаковывая вещи, ответил отец, - собирайся, пойдём. –

Через десять минут они, предварительно наведя после себя порядок и потушив костёр, направились к дому. Раннее утро бодрило свежестью, холодная роса сбивалась с травы, по которой Серёжа проводил рукой. Где-то далеко на востоке уже начинал брезжить рассвет. Позади оставались река и рыбалка. Казалось, что сама тропинка ведёт их из «вчера» в «завтра».

- Серёжка, остановись, - негромко произнёс Иван, посмотрев на часы.

- Что? Уже? А где же портал? – шёпотом ответил сын.

- Смотри! –

Серёжа недоверчиво оглянулся вокруг, но ничего такого не заметил и вопросительно посмотрел на отца.

- Видишь, «вчера» осталось позади вместе с субботой и рыбалкой, - тихо на ухо сыну прошептал Иван. – Наше «завтра» там, где дом, а мы посередине, в портале. –

- Папа, всё замерло, даже цветы! И звуков никаких нет! – испуганно произнёс Серёжка.

- Верно. Смотри вокруг, приглядывайся ко всему и слушай, слушай эту тишину. –

И он стоял и смотрел. Смотрел и слушал, - маленький человечек, посвящённый в огромную тайну бытия и находившийся в самом её центре. Тишина была такая, что Серёжа даже услышал стук своего сердечка. Он стоял с отцом, взяв его за руку, и Иван чувствовал всё, что чувствовал его сын, каждое его дыхание, каждый взмах его ресниц.

Они стояли не шелохнувшись, а потом…

…Что-то изменилось. Лёгкое дыхание ветерка, упавшая с травы росинка, качнувшаяся макушка дерева…

- Началось, «завтра» началось! – взволнованно воскликнул сынишка. – Я это чувствую! –

И будто согласившись с ним, словно по чьей-то невидимой отмашке сверху начало вставать солнце! Сначала над горизонтом показалась его небольшая яркая полоса, метнувшая в серые облака свой первый пронзительный луч, а потом ещё и ещё!

Разбуженные зарёй птицы проснулись и начали своё пение. В сочетании с лучами оно было словно гимн восходящему солнцу, воспевающий торжество света над тьмой, победу самой Жизни!

- Пойдём, пойдём скорее в наше «завтра», - Иван слегка растрепал рукой Серёжкины волосы.

- Папка! Спасибо тебе! Спасибо за рыбалку, за рассказ. Спасибо за это прекрасное «завтра»! – радостно рассмеялся сынишка! – А мы долго так стояли? Сколько сейчас времени? –

- Ух ты! Целых пятнадцать минут. Сейчас три часа и сорок пять минут утра. Пойдём домой. –

И они сделали первые шаги в это новое «завтра», направляясь по тропинке навстречу новорожденному дню. Они шли навстречу утру, лёгкие, бодрые, весёлые, познавшие самое большое таинство, - зарождение нового дня. И от этого казалось, что всё вокруг торжественно и прекрасно. Они возвращались домой, - туда, где Серёжу ждала мама, где было тепло и уютно, где тебя очень сильно любят! Они вошли в новый день, а за их спинами, растворяясь в Истории, мутнело их «вчера».

Они шли домой, не зная, что за их спинами на противоположном берегу Буга размытые нечёткие тёмные силуэты в серой военной форме быстро проверяют построения своих боевых расчётов, приводя в готовность артиллерийские орудия.

И было двадцать второе июня тысяча девятьсот сорок первого года. И было три часа сорок пять минут утра.

Пятнадцать минут тишины.

И спит земля в предутренней тиши,

ещё не блещут пламенем зарницы,

ещё разрывы не слышны

по ту и эту сторону границы.

 

И солнце только думает вставать

над местом, называемым Россия!

И на часах ещё «три – сорок пять»,

И в каждом бьётся жизненная сила!

___________________________________________________________

Гумерова Диана

Чувства ледяной пещеры

Жила-была ледяная пещера. И не было у неё никого. Однако, жилось пещере неплохо. Целыми днями она спала, пила и отдыхала. Но со временем климат на планете становился всё холоднее и холоднее, и в один прекрасный день пещера замерзла.
            Потом потеплело, однако, нашей пещере чего-то не хватало. «Вот бы кто-нибудь поговорил со мной по душам!» - часто думала пещера. «Внутри у меня лёд, но я живая! Пообщайтесь со мной!» - кричала она в пустоту. Гулкий голос её ударялся о стены и звучал эхом. Но, к сожалению, все были или глухи к её призывам, или игнорировали их. «Неужто я останусь навсегда одинокой?» - такие мысли приходили пещере каждый раз после посещения людьми.
            И вот, однажды, во время очередной экскурсии, маленький мальчик зашёл дальше всех. Пещера подумала: «А что, если заманить его вглубь? Может, хоть он поговорит со мной?». Заманить мальчика было несложно. Увидев летучих мышей, он сразу же побежал за ними. Узкие коридоры пещеры казались ему трассой, ребёнок бежал, не замечая ни острых камней, ни огромных луж, ни даже сталактитов, грозно свисающих с потолка. В конце концов, он споткнулся и по скользкому полу, кувыркаясь, скатился в небольшой котлован. Как только мальчик освоился и понял, что произошло, пещера начала разговор: «Привет! Меня зовут Аскинская пещера. Будем знакомы!»
            На удивление пещеры и читателей, ребёнок не только услышал голос, но и не испугался его каменной интонации. Собравшись с мыслями, он спокойно ответил: «Здравствуй! Меня зовут Максим! Я никогда раньше не слышал, чтобы пещеры могли разговаривать».
- Никто не слышал, - ответила грустно пещера. – Я уже давно прошу

кого-нибудь поговорить со мной, но все игнорируют.
- Не печалься! Наверное, это происходило, потому что взрослые часто не слышат того, что слышим мы, дети.
- Надо же, такой маленький, а уже разбирается в людях, - промолвила пещера. - Хочешь, я расскажу тебе много интересных историй?
- Конечно же, хочу. Мне будет очень интересно послушать твои рассказы, - ответил мальчик.
Они разговаривали долго, очень долго. Разговор продлился бы ещё дольше, если бы его не прервал крик: «Максим!»
Мальчик сказал пещере:
- Ты была очень интересным собеседником, но меня уже потеряли родители. Не могла бы ты, дорогая пещера, указать мне дорогу к ним?
- Конечно! - ответила пещера.
Тут же из-за колонны вылетели летучие мыши и указали мальчику путь к родителям. Они бросились к нему:
- Где ты был? Почему ты так испачкался?
Максим ничего не ответил, он знал, что они всё равно ему не поверят. Он обернулся. Летучие мыши уже скрылись в туннеле.
- Пошли домой, - сказали родители.
Садясь в автобус, Максим обернулся ещё раз. Сверкающие от подсветки льды, казалось, плакали, провожая его.

___________________________________________________________

Гумерова Диана

Юнги нашего флота

 

Посвящается моему прадеду

Шулакову А.Н. и школе юнг ВМФ

на Соловецких островах 1942-1945 гг.

В мае День победы

постучится в дом

и открою снова

я фотоальбом.

С тех страниц старинных

на меня глядят

юнги соловецкие,

боцманский отряд.

Маленькой обителью

им казался флот,

но в парадном кителе

каждый ли пройдёт?

Сколько им, мальчишкам,

вынести пришлось!

Далеко не многим

выжить удалось.

Ну а тех, кто выжил,

ждал суровый флот.

Робу, шапку, ватник

схватят и вперёд!

И вперёд, навстречу

ветру и морям!

Вот он, недалече

враг и тут и там.

Сколько дней минуло

с той большой войны!

Сколько б рассказали

нам сейчас они!

Пусть же будут в памяти,

звёздами горят!

Юнги соловецкие

- боцманский отряд!

____________________________________________________________

Дёмин Данила                                                                                                      

Николай и Надежда

            Стук колес об рельсы затих. Солнце било мне в глаза. Я, как и сотня ребят, выбежал из вагона поезда, ища в многочисленной толпе родные глаза. Летали фуражки. Кричали весело дети. Солдаты обнимались c женами и матерями. Запах топлива и духов гулял по платформе. Я медленно шел вперед, проходя мимо окружающего меня чужого счастья, зло толкаясь. Я знал – здесь меня никто не ждет, хоть и верил в обратное.                 Едкий запах пороха вперемешку с телами мертвых друзей я не спутаю ни с чем. Раненые лошади с низко опущенными головами бродили по полю боя, падая от одиночных выстрелов винтовок. Серая пелена марева укрыла всю размытую местность, и лишь слабые огоньки горящих танков виднелись вдали. Лунный свет ложился на грязь окоп, освещая спрятанные в тумане сожженные избы. Среди этого ада стояла зловещая тишина... тишина, в которой умирали давно умершие... тишина, в которой шептали строки из бесконечных молитв... тишина, в которой и мой шепот был услышан...                                          Вышел с вокзала. Пошел домой. Как же прекрасен заснеженный Ленинград на босую ногу! Хлопья снега, падающие с голубого неба. Нетронутые красочные дома. Тающие сугробы. Капли дождя стекали по моему лицу, и я чувствовал себя таким счастливым! Таким живым! Таким одиноким...                                                                                      Я сплюнул в грязь. Красного и черного здесь и так хватает, так что никто не заметит. Здесь бездыханных друзей не замечают, а мои манеры не заметят и подавно. Хотя, скоро и некому будет замечать - мы взяты в окружение. Страшное слово для каждого солдата – котёл. Наша армия каждую секунду теряет всё больше и больше жизненного пространства, а взамен мы получаем тысячи трупов на уменьшающемся клочке под кровавой Вязьмой. Немцы, гады, сверкают своими стальными глазами со зрачками из свинца, убивая нас, спрятавшись в ночи - там, за этим пригорком.                                        Моя Надежда... Наденька... она ждет меня. Ждет меня, своего Николая. Смотрит из окна на спрятанную в слякоть улицу и ждет. Только она верит, что я вернусь, позабытый в лесах во время боя. Верит, что я не лечу вместе с журавлями по небу. Все забыли обо мне, опрокинув стопку, но это я иду по тесным проспектам! Всем смертям назло, я вернулся! Я живой!                                                                                                                               Холодно. Очень холодно. Я зажег самокрутку скрученную лично мне Васей Денисовым (земля ему пухом) из особых сибирских трав. Закурил. Стало теплее. Табачный дым был похож на черные клубни, что стелются над разбитой техникой. Делая вдох, оранжевый огонек на секунду застывал, а когда я выдыхал, то разгорался с новой силой, медленно потухая до новой затяжки. Единственная красота, оставшаяся у солдата.     Вот он! Тот самый бежевый дом! Я на секунду остановился, не веря собственным глазам. Я вижу его таким, каким видел пару месяцев назад! Всё та же небольшая клумба с ярко цветущими акациями. Надпись: “Николай + Надежда = любовь” написанная красным мелом. Различив всё до последнего кирпичика, я поплыл на алых парусах вперед. Жди меня, моя Наденька! Будь со мной, моя Надежда! Покажи, звезда, путь бродяге...                           Самокрутка согревала и успокаивала. Создавалось четкое понимание, что пока горит этот огонек и дым стелется вверх – я жив. Но, стоило признаться самому себе: самокрутка не спасла ни Сережу, ни Ваню Кабана, ни Гришку с Калинина; да она миллионы солдат не смогла спасти! Как я могу ей верить и доверять собственную жизнь?! Как?! А все же приходится... в мерзлых окопах по-другому никак... Когда мне в голову лезут дурные мысли, я всегда смотрю на небо и успокаиваюсь. Но, в этот раз я закрыл глаза и стиснул зубы. По небу плыли три облака, так похожие на растерзанного Сережу, Ваню и Гришку... а таких облаков по небу плывут миллионы...                                                            Если не моя любовь вернула меня домой, то, что же еще? Надежда всегда была в моем сердце, и именно сердце вернуло меня. Я не мог прийти к Наде с пустыми руками - решил нарвать ей цветов. Нарвал те самые голубые незабудки с клумбы, неожиданно для себя посмотрев на четвертый этаж бежевого дома...                                                           Мне страшно. Я не хочу умирать. Прошло четыре месяца с начала войны, но я ни научился не бояться смерти. Разве это возможно – не бояться погибнуть? Не верю. Не верю тем, кто говорит, что не боится уже завтра оставить свои кости на пир стервятникам. Это невозможно не бояться. Но, вместо этого, я научился осознавать, что уже сегодня – меня может не стать. Я готов раствориться в сизой мгле; остаться лежать, спрятанный в вечных снегах; стать холодным ветром, что будет гнать стаю журавлей на юг... Я готов, но всё еще боюсь умереть. Я так хочу жить... я так хочу вернуться...                                                        Я смотрел на то самое окно. На те самые зеленые занавески. Взглядом разведчика заметил, как левый краешек занавески шелохнулся. Белая-белая ручка плавным движением отодвинула занавеску, и светлые локоны таких пушистых волос предстали передо мной во всей красе. Через секунду, я увидел ее лицо. Омут вместо глаз и тонкие кристаллы вместо губ. Написанные самим Леонардо да Винчи брови и ресницы. Выбитые Микеланджело тонкие черты лица, делавшие ее с земли самой красивой женщиной мира... нет, не мира – самой красивой женщиной для меня... Она смотрела вниз. Замерла. Не могла поверить. Вглядывалась в каждую детальку моего лица, что была видна с окна четвертого этажа. Закрыла ладонями лицо. Осторожно и наивно выглянула, смотря на меня мокрыми глазами. Вскрикнула от счастья и запрыгала на месте. Внизу, на мокром асфальте, перед ней стоял я.                                                                                                 Небо было против меня. Самокрутка была против меня. Против меня был весь мир. Я затянулся еще раз, очень крепко, но сердце не перестало бешено биться, и я понял - всё бессмысленно. Холод вновь овладел мной. Мне стало еще страшнее сидеть в одинокой яме, дожидаясь неизвестно чего. Смерть сидела рядом со мной. Это невозможно не чувствовать. Осознавая, что сейчас сойду с ума, я достал фотографию, что у сердца хранил, слабым огоньком самокрутки светя на мою Наденьку... Надежду... На ее светлые мягкие волосы... на самые чистые голубые глаза... на красные тонкие губы... добрые и такие заботливые черты лица... На душе стало так тепло. Чувствовал, как нежные руки трогают моё грязное небритое лицо. Чувствовал, как ее объятье согревает от первого октябрьского снега. Чувствовал, как хозяйка Смерть покидает мою яму, переставшую быть одинокой.                                                                                                                                            Ступенька за ступенькой. Лестничный проем за лестничным проемом. Я бежал, что есть мочи, бережно оберегая цветы. Только сейчас я начал осознавать, как же я ее люблю. Другой мир перестал для меня существовать. Только ступеньки. Только мины, что взрываются от каждого моего шага, неся меня безногого всё выше и выше на четвёртый этаж. Живого или мертвого – неважно!                                                                                                      Тени зашевелились. Шелест кустов и хруст веток тому доказательство. Остатки красной армии шли в наступление, подбираясь всё ближе и ближе к врагу. Не отрывая глаз от фотографии, я вспомнил, как перед боем ее внимательный взгляд всегда говорил мне: “Коля, вернись, пожалуйста. Не говори – “прощай”, прошу тебя...” Каждый раз я смотрел на свою любимую, и никогда не смел произнести этого страшного “прощай”. Но, похоже, не в эту тихую ночь.                                                                                                              Я остановился у порога. Перед стуком в дверь - захотелось на себя взглянуть. Заметил серый таз с водой напротив квартиры соседей. Взглянул на свое отражение: вымытое дочиста лицо оставалось грязным; волосы разбросаны туда-сюда, не определившись – “мы на фронте или дома?” Глаза горели пламенем свечи, разлетаясь на мелкие искры, словно я продолжал стоять на безымянной высоте, смотря вслед падающим снарядам. Ни на какого джентльмена я похож не был. Намочил руку в тазу, причесываясь. Отражение в воде перестало быть единой картиной, став полностью размытым и неразборчивым. Ничего не изменилось в моем облике, подсказало мне окно, такое же мыльное. Пошел обратно к двери.                                                                                                     Спрятал фотографию обратно к сердцу. Заметил проползающий отряд партизан Игоря Смирнова из деревни Рыжково. Партизаны - что осталось только трое из восемнадцати ребят - держали свой путь к немецкому пулемету на пригорке. В руках Игоря была граната. Свет горящего танка дал мне увидеть его задумчивое и такое печальное выражение лица, что я даже съежился. Он прощался со всеми нами своим молчанием, но так хотел сказать “до свидания”...                                                                     Постучал. Не выдержав пяти секунд, я приложил ухо к двери. Слышались отдаленные шаги из дальней комнаты, где стояла кухня, а на кухонном столе лежал распечатанный очень страшный конверт, видеть который я не мог, но видел. После еще секунд десяти, я услышал шелест платья о дверь и торопливые движенья у замка.            Докурил. Глубокая ненависть таилась во мне. Ненависть к фашистам, устроившим эту войну. Ненависть к командованию, из-за которого мы попали в котёл. Ненависть на саму войну, пожирающую нас молодых, и таких любящих жизнь. Самокрутка, которая всё еще горела у меня в руке, рассыпалась на мелкие красные искры, превратившись в серую массу – обычную пыль. Я внимательно посмотрел на свою ладонь. Самокрутка, сделанная Васей Денисовым из особых сибирских трав – превратилась в грязь. Просто грязь. Никто по этой грязи не узнает, что она из Сибири. Что это посмертный подарок Васи Денисова такому же посмертному дураку Николаю Миронову. Что эта самокрутка была символом этой войны. Она стала ничем. Как же мне больно от одной мысли, что я могу стать такой же “просто грязью” на чей-то ладони...                                                                                                       За секунду до щелчка в замке, во мне проснулась страшная жажда любви. Я ведь думал, что никогда не найду ее... мечтал хотя бы одну ночь провести с ней... Как я хотел услышать ее такой сладкий как мёд голос. Обняться с самой нежной и родной. Сосчитать каждую родинку – нет! – каждую волосинку на ее голове! Я хотел с ней смеяться, плакать, мечтать и жить. Я хочу этого, и я не знаю, небеса благодарить или саму судьбу, что нашел ее. Всё меньше и меньше я понимаю, что со мной происходит, и в этом моё главное счастье.                                                                                                                                          Со всех сторон как тараканы повылазили товарищи по оружию. Разрушенные хибары; сгоревшие танки; голые кусты или из под самой земли – отовсюду ползли советские солдаты в последний бой. Самые страшные минуты боя – ожидания его – почти иссякли. Все подтянулись к последнему рубежу. Повисла абсолютная тишина. Даже вороны сели на деревья и застыли, окончив свой пир. Как гром среди ясного неба, под пригорком возник светлый силуэт Игоря Смирнова с высоко поднятой гранатой. Вороны весело каркнули, взлетая. Понимали – новый пир не заставил себя долго ждать.                                Щелчок.                                                                                                                               Раздался крик.                                                                                                                                Дверь открылась.                                                                                                                           Оглушительный взрыв и стрельба из всех орудий.                                                                - Здравствуй, Надя. Это я...                                                                                                                 - ВПЕЕЕРЕЕЕЕЕЕД!!! УРААААААААААА!!!                                                                                        - Коля! – Надя прыгнула мне на руки, и мы слились в объятье.                                              - Я вернусь... ты только жди... – прошептал я, поднимаясь из ямы и идя со всей армией в наступление. Я не видел перед собой смерть – фотография Нади как оберег застыл у меня на глазах.                                                                                                                      Огонь. Любовь. Страсть. Я тонул в ее волосах. Захлебывался и нырял с головой, не пытаясь выбраться на сушу. Почувствовал себя кому-то нужным и не оставленным один на один со смертью.                                                                                                                                 Мы летели на огонь как мотыльки, обжигая крылья налету. Выстрелы пулеметов и винтовок превратились из маленьких огоньков в страшный пожар. Глаза кроме мелькающего красного пламени, слившегося в один огромный пожар, ничего не видели. Я только чувствовал, как рядом со мной бежали и падали боевые товарищи, ставшие той самой “просто грязью” на ладони фрица. Мы стреляли в ответ. Кричали как звери. Шли только вперед, всё ближе к красному огню поверх черных тонов. Шли насмерть, и никто из нас не сделал шага назад.                                                                                                              Я посмотрел в ее глаза, а она в мои. Я видел там всё, но самым жарким огнем, там горела любовь. В ее изумрудных глазах, я гулял среди малахитовых лесов и бесконечно зеленых полей. В ее бусинках, я чувствовал, как стою посреди ночи, и белая луна освещает мне путь. В ее лазурных глазах, я парил в небесах и купался в чистом океане, обретая покой. Видя ее мокрые глаза и падающие слезинки, я не выдержал, и мои сухие слезы вместе с каплями дождя поверх крыши падали на ее щеки. Мы долго смотрели друг на друга. Смотрели, и не могли налюбоваться. Не могли насладиться. Не могли променять этот миг на никакой другой. Разве не в этом вся любовь?                                                              Ужас и не думал заканчиваться. На заднем плане, мимо меня, пролетали тени высоких деревьев; разбитые танки с орудиями; черно-бардовое небо; падающие, такие же, как и я, солдаты, оставленные Богом на заднем плане. И посреди всего – на основном плане, в страшном пожаре из пуль, я заметил страшный силуэт с гранатой, как черное пятно на белом полотне. Силуэт бросивший мне наперерез гранату.                                            Наши губы соприкоснулись, и я пропал без вести - любовь.                                                Я почувствовал резкий удар в грудь, поваливший меня - пуля.                                                   Она трогала нежными руками мое небритое лицо. Я чувствовал тепло от этих прикосновений и что-то давно забытое, а вроде произошедшее не со мной, а с каким-то другим Николаем Мироновым. Опомнившись, я подарил ей подснежники, запах которых не чувствовал.                                                                                                                 Неожиданно, огромное пламя растворило меня в ночи. Я перестал что-либо чувствовать. Меня засыпало землей, и я рухнул как решето.                                                   Цветы в руках Надежды чудесным образом испарились, словно я и не дарил их. Взяв меня за руку, она потянула меня домой, улыбаясь своей самой красивой улыбкой. Крыша бежевого дома исчезла, я поднял руку, желая прикоснуться к небу, и сквозь мои пальцы пролетали вселенные и галактики, сияя алым.                                                                Тело перестало быть моим. Белый шум в ушах защитил меня от мира вокруг. Глаза, слабо тлеющие, присыпанные землей, смотрели на луну, звезды и облака - огромным подкреплением летящие по небу.                                                                                                                                                                                                                                                                        Я потерял счет во времени. Белый, такой глупый снег, кружил надо мной. Тяжело дышать. Плохо вижу. Больно жить. Через силу встал, побрел по полю боя. Вороны перелетали с места на место. Спотыкаясь об мертвых товарищей, я смотрел, как встает солнце. Лучи пробивались ярким светом сквозь кроны деревьев, наплевав на котёл, из которого мы так и не вышли.                                                                                                Прошли триллионы лет, если не бесконечность. Мы гуляли по темным аллеям и ярким мостовым, и вслед нам шли люди грязные, с ожогами, раненые и без конечностей, счастливо глядевшие за борт, как волнами плещется Нева. Время пошло вспять, и я с Надей нашел свой покой на волшебных прудах, отдыхая под ветвями вечнозеленого горящего дерева, отстраненно смотря на чистую воду, укрытую голубым светом луны.                      Я побрел на огненный рассвет - застрявший в деревьях - поглощаемый его лучами. В глазах продолжал играть свинцовый пожар; по колено в снегу, деревья пролетали мимо меня; как много их, друзей хороших, лежать осталось в темноте; сверкала алая кровь, от теплоты которой таил снег; вкус стали во рту; темные краски на светлом небе; грязь и я. Мне казалось, что путь до рассвета никогда не был так близок.                                        Мы пили красное прозрачное вино, заедая его таким же прозрачным хлебом. Кто-то зажег в небе звезду. Я закрыл глаза, и не видел ничего, только чувствовал тепло Нади. Сквозь закрытые веки я видел очи, что виден блеск их даже ночью. Я ощущал ее каждой частичкой своего тела, становясь для нее той самой звездой на небе.                                           Грудь больно жгла. Холодный свинец застрял в моем сердце. Падая и бросаясь в разные стороны, отталкиваемый деревьями, я заметил темный силуэт впереди, шедший в мою сторону.                                                                                                                                                  Я пытался убежать. Оседланные лошади с простреленными человеческими лицами пробегали мимо меня. Товарищи шли раз за разом в последний бой, и тела их горели адским пламенем, превращаясь в пепел. Крики наполнили лес. Вокруг падали снаряды - комья грязи летели прямо в меня - и я упал без чувств на землю, пораженный небесным летчиком.                                                                                                                                                          Я проснулся и вновь бежал среди этих белоснежных кровавых деревьев ища жизнь я просыпался смерть ударом косы мои пятки разлетались в разные стороны я полз умирающие солдаты черные светлые прячась в снега бархан подснежник появлялся исчезал появлялся исчезал каждую секунду проматывались как кинопленка сожженные избы поля леса разрушенные города мертвый я не выдержал заплакал горькими слезами пряча голову затыкая уши закапывая себя в снег чтобы до меня никто не мог достучаться мне больно как больно больно больно я больше не могу этого вынести кто я если не грязь грязь грязь что летает под ногами людей.                                                                                               - Нас миллиарды. Бесконечное множество. От букашки до человека; от маленького листочка до огромного кита. Кем мы становимся, когда наш жизненный путь подходит к концу? Грязь. “Просто грязь” на чьих-то ладонях. Ладно, там, бабочка или снежинка, а что же человек? Каждую секунду погибает один такой же Николай и одна такая же Надежда. И эта секунда настанет для каждого из нас. Кем мы станем для мира? В лучшем случае, мы станем статистикой ушедших в мир иной в этот день. Сухой, серой; статистикой, где просто складываются числа. В худшем случаи, мы даже цифрой не станем. Грязь. Чертова грязь! Мы любим! Страдаем! Живем! Умираем! И финиш нашей жизни - грязь! О нас поплачут наши родные и близкие. Запомнят нас. Может, даже своим детям расскажут, а они своим. Но всё когда-нибудь оборвется. Далёкие внуки не вспомнят о своем далёком прадеде, и все мы вновь станем грязью. А через века – даже праха не останется. Мы – та самая грязь, инструмент и ресурс, что может перевернуть весь мир, а может подобно этому листу в моих руках – разлететься от легкого порыва ветра.                                                 Взяв последние силы, я встал на четвереньки. Темный силуэт всё ближе и ближе приближался ко мне. Я потянулся к сердцу, в мой счастливый кармашек, но почувствовал подушечками пальцев что-то теплое и вязкое. Взглянул – кровь.                                                    Приложив руку к сердцу, я не понимал, почему оно всё еще бьется. Закрыв уши, я слышал, как кровь льется по моим жилам. Я мог дышать. Я всё мог! Но почему на сердце кровь? Пуля прошла на вылет, пронзив сердце, но я всё еще здесь. Почему?                              Страх охватил меня. Если пуля прошла через мое сердце, то она прошла и сквозь фотографию. Измазывая ладонь в собственной крови, я достал фотографию Надежды. Она осталась нетронутой и такой же чистой, не запачканной в этом ужасе. Я поцеловал ее и упал в снег.                                                                                                                                                    Всё смешалось в наших головах. Мы всю жизнь глядели с Надей во тьму. Без надежд, без маленького лучика света. Никто из нас не ожидал в этой темноте увидеть свет; свет, в котором из пороха и тумана вышел я; свет, в котором отыскалась она, та, кого я так искал. Еще глоток и мы горели. Сердце – смешно – но мне казалось, что оно бьется. Надя положила голову мне на плечо. Ее слезы не стали вечностью. Я с любовью взял ее голову в обе свои руки, пропадая без вести в мягких светлых волосах. Она недовольно задергалась, и мне казалось, что она глазами на затылке сквозь локоны смотрит на меня строгим взглядом. Через пару секунд она сказала:                                                                         - Часы.                                                                                                                                             - Что – часы?                                                                                                                                   - Они тикают. Секунды. Минуты. Они складываются в дни, недели, месяцы и года.       Я снял часы с руки. Посмотрел на стрелки. Стало так противно. Они не имеют право отсчитывать в своей придуманной системе нашу жизнь и мое счастье. Я размахнулся и бросил их в пруд. Бесполезная железяка ударилась об воду и пошла на дно.      - Больше нет времени, любовь моя. Мы утопили его, и только рыбам оно будет отсчитывать жизнь. Перед нами вечность. Только ты и я на этом свете. Одни единственные и такие счастливые. Больше никто нам не помешает. Нас больше нет в ИХ системе. Мы - недостижимы. Мы – вместе.                                                                                   Темный силуэт подошел ко мне. Им оказался молодой немец, мой ровесник. Глаза голубые, волосы русые, худой работяга, такой, как и все мы. Мы смотрели друг на друга. Он не мог стрелять в меня, а я в него, но это была неправда, и мы оба знали это. Я убивал его друзей, а он моих, но мы не могли признаться в этом. Мы были людьми друг перед другом. Без национальностей, символике, страны и идей. Оба человека, которые ненавидели войну, и на ней погибли.                                                                                           Немец видел - я всё еще жив. Видел в моих глазах крики “вперед!” и безумную жажду жить; видел окрики “стой!” и пелену смирения в очах. Он взял аккуратно фотографию и пододвинул ее ко мне, поближе, слепив маленький пригорок, облокотив на него, чтобы я мог смотреть на Надю. Насколько мне хватало сил, я благодарно кивнул немцу. Видя эту страшную картину, как из меня бесшумным ручьем льется на землю кровь, и, смотря на мои стеклянные, застывшие на Наденьке глаза, немец отвернулся, пригоршней взял снег и пропал в нем, слезно осознавая, что это его пуля убила меня.             Я смотрел на Надежду. Она на меня. Больше мне не о чем мечтать. Она словно вылезла из фотографии и обнимала меня, даря каждой частичкой своего тела тепло, согревая меня, без возможности спасти. Мои глаза застыли на ней. Я помнил, как неосторожно и глупо сказал “прощай”, но сейчас, лежа в собственной крови и убитый пулей в сердце, смотря застывшими глазами на последнюю Надежду в моей... такой счастливой жизни!.. я осознал, что не прощаюсь...                                                                   ...силуэт немца из темного превратился в белый. Он видел, как мне больно и как я мучаюсь, поэтому, не желая моим мученьям продолжаться, совершая для меня последнюю милость, он взял из кобуры пистолет, щелкнув затвором...                                             ...я не прощался! Мы еще встретимся, Надя! Надежда моя, что стрелкой компаса указывала мне путь к спасению! Наденька моя, ставшая минутами и часами, отсчитывающих время, когда мы встретимся на земле или на волшебном корабле...                        ...немец, мой единственный друг, вытирая выступившие слезы, сел рядом со мной, взглянув на небо. Вместе с ним мы слышали лесную тишину – никаких выстрелов зениток и шума гусениц танков. Покой, который мы заслужили. Яркий рассвет, делавший таким красивым белый снег... яркий рассвет, последний аккорд этой песни...            ...неважно где! Мы найдем друг друга! Может, не под этим солнцем, но найдем! И пусть дороги к тебе заколдованы! Не разлучат и не станут препятствием снегопады и вьюга! Я найду тебя даже через миллионы лет, став бродягой среди земель живых и мертвых! Надежда... Наденька... как хочу услышать голос твой... как хочу встретить тебя... увидеть в отражение воды родных и любимых друг другу... посмеяться, поплакать, помечтать, пожить... хотя бы одну ночь...                                                                                          ...я научился осознавать, что сегодня – меня может не стать... но, я так и ни научился не бояться смерти. Мне страшно. Что будет после? Пустота или исполнение моих предсмертных желаний? Скорее первое, чем второе. Бог был со мной в той одинокой яме, невидим, как и смерть, но теперь я не в одинокой яме. Смерть осталась, а Бог – нет.                       ...что я возьму с собой за горизонт на рассвете нового солнца? Перед смертью, исчезая навсегда, растворяясь в пепел или вечность, растягивая последнюю ноту, я бы хотел задать только один вопрос, ответ на который знают лишь счастливчики: буду ли я кому-то нужен в этом мире после себя?                                                                                                   - Komm zurϋck zu ihrem Bruder *, - сказал мне немец, со слезами на глазах смотря на мои обмершие пальцы рук, что тянулись к Нади. Он дал мне последний раз посмотреть на Наденьку... Надежду... Дал поцеловать ее холодными губами. Заботливо вытер мой кармашек от крови, вложив фотографию на свое законное место. Перед глазами был только лик Нади, и рассвет играл в ее волосах светлыми лучами. Глаза закрывались, но лицо Нади не исчезнет никогда. Я больше ни о чем не жалел. Голубое небо. Яркий рассвет. Стройные деревья. Зарытый в снегах подснежник. Наденька.                                              Держа пистолет в руке, немец притронулся к моему сердцу – оно больше не билось. Я умер, а в моих глазах отражалась Надежда.                                                                               Вечнозеленое горящее дерево, укрывшее нас в своих ветвях, как будто небо, роняло сухие осенние листья вниз. Я поймал подгорелый лист, с красными маленькими искрами на нем. Падая, огоньки как звезды разлетались в ночи; слабое пламя стало нашим маленьким солнцем, но ветер беспощадно тушил его. Держа лист в собственных руках, я невольно сжал его, и он превратился в бесформенную серую грязь. Пыль. Пепел. “Просто грязь” на моих ладонях...                                                                                                                                Надя смотрела на меня. Видела, какой кошмар отразился в моих глазах. Я вспомнил самокрутку Васи Денисова из особых сибирских трав. Вспомнил товарищей, что до сих пор лежат под Вязьмой. Вспомнил пожар из свинца. Вспомнил, как я бродил по полю брани, падая и смотря на лица солдат, у которых больше не было лица. Я вспомнил октябрь. Я вспомнил войну.                                                                                                                 Надя смотрела на меня, всё осознавала, нежно гладила, и я лежал на ее коленках, смотря на пруд и падающие огненные листья:                                                                                      - Надя, прошу, скажи мне. Выйдя из вагона поезда, я был уверен, что здесь, в Ленинграде, меня никто не ждет. Я чувствовал себя одиноким. Потерянным. Бродягой, которого ведет на небе звезда, что будет светить миллиарды лет, и я вместе с ней. Я надеялся, но не верил, что найду тебя. Искал глазами, но не находил. Тушил первые признаки надежды, что буду так скоро счастлив. Но, ты ждала меня. Ты оживила меня. Тебе ведь сообщили в письме, что я погиб под Вязьмой. Разве можно так искренне ждать мертвого?                                                                                                                                                    - Коленька... глупенький ты мой! – прошептала мне на ухо Надя, поцеловав и гладя красное пятно на груди. – Мертвых ждут еще сильней, чем живых.                                                   - Спасибо.                                                                                                                            Сейчас, мертвый, я по-другому смотрел на те вещи, что со мной произошли. Глупо говорить, но на войне есть что-то светлое, даже обычный луч солнца – уже жемчужина в море песка. На войне кроме ярости и жестокости есть место дружбе, любви и надеждам. Все мы здесь обычные люди только разной прошивки. У нас разные лозунги, но цель одна. Государство побеждает, а мы только убиваем и умираем. Никто не будет знать, что на самом деле мы дрались за родных, за любовь и за мир, а не шли в бой, сладко нашептывая имя вождя, словно ничего у нас в жизни не осталось.                                    Я ошибался. Мы, обычные люди - не грязь. Возможно, мы и примем такой облик, но тогда камень и человек на протяжении всей своей жизни – это одно и то же; ведь итог един, только это не правда. Плевать, все мы рано или поздно уйдем в темноту. Кто-то тихо-мирно, кто-то под трехкратными выстрелами. Дети наших детей забудут о нас. Забыть о своих предках легко – скромные добрые люди ни центр внимания. Но, главным остается то, что когда мы жили - время покорилось нам. Нам было плевать на него. Мы жили, любили и наслаждались жизнью. Радовались и страдали, и нам было все равно. Мы ушли к своим волшебным прудам, взяв всё самое лучшее, и звезда наш компас. Мы не грязь. Мы само время. Поколение. Не яркий один единственный образ, а многогранная совокупность того, чем мы жили. Кем мы были и кем мы стали. Как любили и как боролись. Как ушли на дно и как взлетели на вершины Килиманджаро.                                               Я ошибался. Мы не грязь, нет... как же мысли повернулись подумать такое... Выдающихся людей общество закапывает и откапывает, когда на то есть веские причины. Лучше я останусь неизменным обычным разведчиком Николаем Мироновым. Мне не нужна слава героя - от героя до злодея один шаг. Меня не нужно доставать из могилы и переодевать в разные наряды, когда кому-то это будет выгодно. К черту такую память! Сожгите все упоминания обо мне, но я не хочу жить такой смертью! Лучше я останусь здесь, на пруду, в объятьях любимой. Я заслужил покой, который часто только и делает, что снится.                                                                                                                                          Мы смотрели друг на друга в отражении воды. Космос сгорал в наших глазах, и нам было все равно. Я видел, как какой-то безногий мужик зажигал вместе со своими товарищами на вершине Альп. Мимо нас на облаке пролетела женщина с маленьким ребенком на руках, сияя от счастья, целуя сына тем местом, где в ином мире у нее были губы. А мы сидели вдвоем. Надя облокотилась ко мне на плечо, и мы смотрели, как падают вечнозеленые и огненные листья, кружась над прудом.                                                         - Надь... что с тобой произошло? Почему ты здесь? Со мной? Я не понимаю, что ты здесь делаешь. Я мертв. Ты жива. Почему мы вместе? Мы из разных миров, не похожих друг на друга ни капли. Скажи. Прошу. Я не понимаю.                                                                       - Коля ты мой Коля, - ласково прошептала мне на ухо Надя, еще сильнее прижимаясь ко мне. – Я твоя звезда. У каждого в этом мире есть своя звезда. Каждый получил то, что желает, живя в таком себе рае в шалаше. Мать, что погибла под бомбами, но спасшая своего сына, все равно только и мечтает, чтобы играть с ребенком на пушистом облаке. Погибший на войне солдат, молодой совсем, еще не знавший жизни, грезит о вечно полной бутылке, которую можно распить со своими живыми товарищами, смотря на мир сверху вниз. Каждый счастлив по своему. Для каждого горит своя звезда. Для тебя, Коля, счастьем стал этот волшебный пруд, вечнозеленый горящий дуб вокруг которого царит покой и мечтательная тишь; для тебя счастьем стала я.                                              - А ты рада быть моим счастьем? Хочешь ли ты здесь находиться?                                        - Какой же ты у меня дурачок, Коля! – улыбнулась Надя. – Конечно! Как звезда может гореть, если сама того не хочет? – Надя затихла. Через минуту, мечтательно смотря на луну, она продолжила. – Когда я умру, я хочу, чтобы ты стал моей звездой. Чтобы мы песней стали одной. Когда я умру, я позову тебя к океану. Мне нравится твой уютный волшебный прудик, но еще больше я люблю простор. Будем смотреть на бесконечную даль, и поплывем на корабле куда глаза глядят. Ты встанешь у штурвала, отправляя нас навстречу волнам.                                                                                                                                              - Был разведчиком, а стал матросом, - усмехнулся я.                                                                  - Лучше матросом. Разведчик из тебя никудышный, - улыбнулась нежно Надя.            Немного помолчали. Я спросил:                                                                                                  - А как же твоя настоящая жизнь?Не здесь, со мной, а в реальном, живом мире?             - Война и ожидание.                                                                                                                                  - Ожидание чего?                                                                                                                           - Когда ты вернешься...                                                                                                                  - Не бойся, я с тобой. Никогда тебя не оставлю.                                                                               - Я знаю, что ты в моем сердце. Сидишь под огромным дубом и смотришь, как лунный свет ложится на водную гладь. Смеешься со мной, мечтаешь, живешь жизнью, которую у тебя отняли. Любишь меня, и я, живая в другом мире – чувствую это. Мне греет душу. Если я тогда спасла тебя в минуты отчаянья и страшного боя, то сейчас ты мое спасение. Мне больно жить без тебя. Ты стал моей надеждой, что когда-нибудь война закончится. Что когда-нибудь мы встретимся. Так ведь здорово жить, когда знаешь, что ты кому-то нужен. Спасибо, Коля.                                                                                                             - Спасибо, Наденька.                                                                                                                 Наши губы слились в поцелуи.                                                                                                 В лучах луны, на воде появился волшебный корабль. Огромный парус развивался, судно качалось туда-сюда, готовое в любую секунду дать “полный вперед!” и поплыть в бесконечную даль, беря на абордаж судьбу и время, проскакивая скалы и на полных морских узлах оставляя мель позади. Люди на борту приветливо махали нам белыми платочками, зазывая к себе, но мы оставались верны себе – слишком тяжело нам досталось мое счастье.                                                                                                                              И, неожиданно, как компромисс, прямо перед нами появилась деревянная лодка с двумя деревянными веслами. Не страшась, мы залезли в нее. Медленно поплыли. Я греб одним веслом, а Надя, помогая, гребла вторым. Одной рукой мы работали, а второй обнимались. Мы стали двумя капитанами и двумя матросами одновременно.                          Но, в душе мы оставались моряками.                                                                                          Долгие ночи мы плавали вокруг нашего прудика. В один момент я заметил, как Надя резко начала бледнеть и быстро терять вес - дошло до того, что она стала такой же бледной, как и я. На мои вопросы, что с ней происходит, она лишь слабо улыбалась. В один момент Надя заплакала, и не могла смотреть на еду, которую мы здесь от скуки или простого удовольствия ели. И так же резко, как она начала плакать, она резко повеселела, но ее глаза не могли скрыть глубокую тоску с размером в жизнь.                                                      В одну из ночей мы сели в лодку. Мы всё так же гребли и всё так же радовались друг другу. И, неожиданно для меня, мы обнаружили ручей, ведущий куда-то далеко от моего пруда. Проплывая среди темных деревьев, мистических животных и странного зеленого света, нам открылся огромный синий океан с оранжевым солнцем на чистом небе, с горящей маленькой звездой, видной даже при свете дня.                                             Я посмотрел на Надю и увидел льющиеся по ее щекам слезы:                                                   - Надя? Что с тобой, любовь моя? Почему ты плачешь?                                               Она взглянула на меня. Улыбнулась. Слезы продолжали падать в океан, а глаза в свете солнца блестели. Она обняла меня крепко-крепко и произнесла:                                          - Ты со мной. Я с тобой. Мы вместе. Почему я не могу плакать от счастья? – рассмеялась весело она, смотря на меня, а слезы продолжали водопадом падать вниз. Она сказала это так просто... так по-женски легко и так романтично... я понял, за что полюбил ее, тихим голосом убаюкивая, вытирая выступившие слезы. Она благодарила меня в каждом своем слове, радуясь: она нужна мне, а я - ей.                                                                 

                                               _____________________________________________

Ермакова Александра

ПЯТНИЦА МОЕЙ ОСЕНИ.

Сегодня пятница - маленькое многоточие уходящей рабочей недели. Ах, как не хочется покидать тёплую постель, где в уютных ладонях мягкого пледа так сладко проживать иную, отличную от дневной, полную фантасмагорий, жизнь во сне. Реальная жизнь не менее интересна. Я люблю её во всех проявлениях. Но – просто Пятница.…И просто - Осень…Подсознание услужливо подсказывает: «Полежи, а ещё лучше – никуда не ходи, ведь на улице пасмурно, а в школе - зачёт по твоему нелюбимому предмету».

     Ещё десять минут назад дождь, словно пробуя свои силы, несмело тоненькими ниточками тянулся с пожелтевших листьев берёзы за окном к земле, но вот уже, набирая темп, забарабанил по подоконнику, жестяному козырьку над подъездом. Захулиганил, сбивая листья с берёзы. Один из них, крупный, с жёлтой каймой, но всё ещё яркими зелёными прожилками, прижало к оконному стеклу. Он подрагивает под напором дождя, как будто замёрз и, заглядывая в моё окно, просится погреться.

     Сколько не оттягивай момент подъёма, а вставать придётся. Резко откидываю плед на кота, спящего у меня в ногах. Но он, кажется, замер в дремотном анабиозе и нисколько не сопротивляется внезапной тяжести свалившегося на него пледа.

     Из кухни тянет ароматом свежеиспечённых яблочных оладьев и зазывно выдаёт рулады свисток закипевшего чайника.

     Натягиваю мягкие тапочки, мчусь на кухню. По пути, в прихожей, застаю уже выходящих из квартиры родителей. Им на службу добираться дальше, чем мне в школу, поэтому по утрам наши встречи мимолётны и состоят из утренних обнимашек и взаимных пожеланий удачного дня.

     - В школу не опоздай, егоза!- пытаясь изобразить из себя строгого, басит, смешно хмуря брови, папа. Но в уголках его обветренных губ прячется едва сдерживаемая улыбка.

     - Доброе утро, пап, мам!

     Расцеловываю родителей, обещая никуда не опоздать, ничего не испортить и наполучать максимально возможное количество пятёрок, мчусь на кухню завтракать.

     Маленькое блаженство завтрака с книжкой на столе заканчивается быстрее, чем хотелось бы. Телефон на комоде в прихожей, подпрыгивая изо всех своих вибросил, кажется, сам рвётся ко мне в руки.

     - Машка! Я у подъезда! Вылетай!

Это Тимка, наш сосед, и, по совместительству, мой новый одноклассник.

Боже мой! А я ещё в пижаме и не умыта.

     - Тимка, пять минут и я рядом!

Умываюсь, буквально на ходу заскакиваю в приготовленную с вечера одежду и, перепрыгивая через ступеньку, вылетаю из подъезда.

     Тимка - рыжий символ осени, с крупными золотистыми конопушками на круглом лице, расплывается в улыбке:- Машка, помчали! У нас десять минут до звонка!

     И мы мчим по хрустальным лужам, поднимая осколки брызг в небо, навстречу дождяным ниточкам, тянущимся вниз, по хмурым бровям серого тротуара, по скользковатым доскам мостика через речку. Тимка хохочет, сбивая портфелем капли дождя с кустов. Меня это не раздражает. Тимкино веселье заразительно. И уже совсем не грустно от того, что осень, от того, что дождь и от того, что нас ждёт зачёт.

     Как здорово, что всё это есть в моей жизни: и эта осень, и пятница, и Тимка, и школа! Всё-всё!..

     Я вернусь со школы, пообедаю, сделаю уроки, поболтаю по телефону с друзьями, поужинаю с родителями, обсудив с ними нашу пятничную жизнь, и пойду спать, подгоняя во сне время навстречу беззаботным выходным и новому маленькому празднику жизни – субботе.

     _____________________________________________________________

Ермакова Александра  

                           Семейный праздник

Утро — летнее, звонкое, пробежало пальчиками солнечных лучиков по тонким ситцевым шторкам- задергушкам (как называет их моя бабушка), расцвеченным маленькими малиновыми петушками, вышитыми крестиком бабушкой-мастерицей на все руки. Солнечные «пальчики» нашли всё-таки щёлочку в шторках и заплясали по моим, ещё не исчезнувшим с весны веснушкам- конопушкам, перепрыгивая с одной на другую, как девчонки- первоклашки, играющие в классики на школьном дворе. Минут пять, не открывая глаз, наслаждаюсь этой игрой солнечных шалунов, прислушиваясь к звукам в доме. Тишина…Но не сонная, когда старый деревенский дом изредка поскрипывает своими деревянными чреслами, как- будто стряхивает дневную усталость и, кажется, слегка всхрапывает в унисон спящим людям…Утренняя тишина другая. Она окружает меня короткими мгновениями ощущения одиночества и покинутости. Все взрослые уже вне дома, заняты утренними хлопотами и мне кажется, что меня нет на их планете, обо мне позабыли.

Вскакиваю с кровати босыми ногами на полосатый домотканыйполовичок, приведя в смятение солнечных шалунов, которые тут же начинают искать меня на смятой за ночь постели. Но меня там уже нет! Мчусь вприпрыжку к окошку, собираю в неровные складочки малиновых петушков и широко распахиваю оконные створки. На подоконник сразу же клонится ветвь  душистой сирени в алмазных каплях росы. Спасибо природе за подарок! Вдыхаю аромат маленьких сиреневых звёздочек и получаю ещё один подарок от утреннего сада — божью коровку на кончик своего курносого носа. Она, перебирая лапками, передвигается по носу, пытаясь найти удобное место для взлета. Это щекотно! Не выдерживая, начинаю чихать и хохотать. Божья коровка мчит прочь от такого грохота во всю мощь своих маленьких крыльев. Ошарашенный рыжий кот сваливается с вишни и, недалеко отбежав, сердито поглядывает на меня. Мысль громогласно поприветствовать утро, промелькнула, когда восторг от встречи с наступающим новым днём легко справился с остальными эмоциями. Но также стремительно отступила. Кричать не хочется. Зажмуриваясь от удовольствия, шепчу, как- будто боясь вспугнуть счастье наступающего дня – «Здравствуй, утро!»

Сбегаю по скрипучим ступенькам старенького крыльца и вот он- мир! Несётся мне на встречу шумно хлопающими крыльями степенными гусями, разбегающимися в стороны пеструшками, самозабвенно разливающим трели на берёзе в центре двора соловьём…Бармалей ( пёс самой что ни есть дворовой породы) звонким лаем и повиливанием хвоста приветствует  моё появление во дворе. А под берёзой, на накрытом праздничной скатертью столе, блистает в лучах утреннего солнца царь любого семейного застолья – медный самовар – любимец деда. Он самый настоящий, растапливаемый тонко наколотыми лучинками, с высокой, немного накренённой трубой, предающей этому солидному предмету некий слегка бесшабашный вид. По соседству с ним блюдо с золотистыми символами солнца – блинами. Они еще горячи и янтарное масло, оставляя влажные дорожки , стекает с них на края блюда. В маленьких глиняных мисочках по разные стороны от блюда с блинами малиновое варенье, тягучий мёд с дедовой пасеки и большая чашка клубники, соседствующая с затейливо расписанной узорами крынкой с парным молоком. Как же это всё вкусно!

Но где семья? Где все мои родные, любимые люди – мама, папа, дедушка и бабушка? Сегодня 8 июля – важнейший день для нашей семьи, тройной праздник! Во- первых, это день семьи, любви и верности  день Петра и Февроньи); во-вторых, в этот день 40 лет назад мои дедушка и бабушка стали семьёй; а в третьих, десять лет назад , в такой же солнечный день, появилась на свет я! Нам есть что праздновать в этот день!..

Тихонько прокрадываюсь к углу дома, надеясь застать врасплох родных, и вижу их улыбающиеся лица. – Проснулась, Веснушка? (так зовёт меня дед) Ну, принимай поздравления и подарки.

Дед выкатывает из сарая мою мечту – ярко — салатовый велосипед с клаксоном вместо бездушного металлического звонка. Почти задыхаясь от счастья, повисаю у него на шее. Бабушка, с огромным тортом с восковыми свечками в центре, стоит рядом с дедом и смеётся, глядя на мою реакцию. Отпускаю дедову шею, расцеловываю щёки любимой бабули, испещрённые мелкой паутинкой морщинок. – Спасибо большое, мои роднулечки!

А вот и мама с папой. В руках у папы небольшая картонная коробка с отверстиями, перевязанная широкой розовой лентой. В нетерпении недолго мучаюсь в догадках – что же там? Папа не сразу открывает коробку, а мама загадочно улыбается. – Папочка, ну что же ты тянешь! Скорее открывай!

И вдруг из коробки раздаётся тихое повизгивание вперемешку с рычанием. Неужели сегодня сбылась и ещё одна моя маленькая мечта?!! Развязываю ленту. Щенок!!! Маленькое белое облачко шерсти и розовый носик, над которым блестят две чёрные пуговки немного испуганных глазок. Беру на руки это трепетное чудо и целую розовую кнопочку носа. – Мама, папа, спасибо! Я люблю вас!

С щенком в руках мчусь в свою комнату за подарками для родных. Настал мой черёд радовать! Тайком два месяца я рисовала семейный портрет ( не акварельками на бумаге, а настоящими масляными красками на холсте). На нём вся моя дружная семья: степенный, с окладистой седой бородой дед и маленькая, в аккуратном платочке и шали на плечах бабушка, сидящие на лавочке за столом под берёзой. А за их спинами мои родители - мама в любимом бирюзовом платье и папа в военной форме.

Торжественно выношу картину и вручаю её главе нашей семьи – деду. По восторженным возгласам понимаю, что мой подарок тоже понравился.

Время поздравлений закончилось. Нас ждёт чудесный завтрак в кругу семьи.

8 июля – один из моих любимых дней в году!

______________________________________________________

Земляницкая Анастасия

 

***

О, чудный город Петербург,

Не успеваю надивиться,

Твои каналы и мосты,

И золотые колесницы…

Повсюду лепка, и кресты

На куполах сияют чинно,

А мысли так чисты, просты,

Душа тут дышит тихо, мирно…

Как многогранен, многолик,

И умиления не скрою,

От храмов словно Божий лик

Благословенный надо мною!

______________________________________________________________

Игнатова Лилия

ПАМЯТЬ- ПОБЕЖДАЕТ ВРЕМЯ!

Чем дальше от нас уходят те незабываемые годы Великой Отечественной войны, тем величественней представляется титанический подвиг, совершенный советским народом.

       В грозные годы Великой Отечественной войны тысячи уроженцев земли Донецкой беспощадно и самоотверженно дрались с гитлеровскими захватчиками. Сколько совершено ими подвигов! И среди них – подвиг нашего земляка Харченко Семена Андреевича.

       Родился Семен Андреевич в 1915 году, в селе Александринка, в крестьянской семье.

       Через три дня после его рождения мать получила известие, что муж ее, Андрей Прокофьевич Харченко, погиб на фронте империалистической войны. А в 1919 году умерла и мать. Вместе со старшей сестрой Галей, Семена взял к себе дядя Степан – брат отца, который работал тогда кузнецом в Александринке. Дядя Степан сделал все, чтобы племянники стали настоящими людьми.

     Семен закончил 7 классов Александринской школы, затем школу ФЗУ при Еленовских карьерах, и стал работать слесарем в депо.

     В детстве Семен был живым, общительным мальчиком, любил ездить верхом на лошади. В юности был душой компании молодежи, многих мог перетанцевать, любил играть на мандолине.

     В 1936 году был призван в армию. Служил на советско-польской границе, участвовал в освобождении Западной Украины, затем участвовал в финской кампании.

     В 1941 году началось самое страшное фашистское нашествие. Нападение гитлеровцев на Советский Союз застало Семена Харченко в районе Тернополя. Младший лейтенант Харченко, командир стрелкового взвода, уже на третий день войны, вступил в бой с врагом. После ожесточенных сражений полк, понеся потери, отступил к Виннице, а в августе 1941 года – к Умани. Там попали в окружение. Лишь, после ожесточенного боя маленький отряд солдат вырвался из него. Среди них был и Семен Харченко с двумя своими бойцами. Все, что осталось от взвода.

Преследуемые гитлеровцами, они шли на Первомайск. Заняли боевую позицию и огнем встретили преследователей. В этом бою попал Харченко в плен.

       ... Он смутно все помнил, что-то тупо ударило по каске, в глазах поплыло. Как-то сразу обмяк и потерял сознание. Пришел в себя, когда кто-то тормошил его, пытаясь поднять, и тревожно приговаривал; «Сень, а Сень! Ну, вставай, быстрее вставай!». А еще услышал дающий крик: «ШнельШнель!». С трудом открывая глаза, он увидел наклонившегося над ним товарища, потом немца, наставившего на них автомат.

   … Днем и ночью, находясь в лагере военнопленных, готовились к побегу. Ходили от одной группы к другой. Внимательно приглядывались к людям. Искали боевых товарищей. Встретили троих земляков. Вскоре все твердо решили бежать.

       Побег удался. После долгих мытарств и лишений солдаты перешли линию фронта.

     В марте 1944 года147 стрелковый гвардейский полк, в котором служил Харченко, вышел к Днепру. На боевых картах это место было помечено: поселок «Белозерка», Херсонской области. Предстояло форсирование древней украинской реки.

     Первым вызвался наступать Харченко, а за ним, еще четверо взводных. Началась ускоренная подготовка к преодолению речной преграды. Сколотили четыре небольших плота, и темной мартовской ночью, ближе к рассвету, стали переплывать Днепр. Плоты были искусно замаскированы кустарником. Солдаты притаились, был слышен лишь время от времени всплеск над веслом. И опять тишина. Только изредка с шипением взлетали над рекой ракеты, тускло освещая кусочки речной глади.

     Должно быть, враг действительно принял плоты за плывущие кустарники, которых так много несло по течению в весеннее половодье. Только один раз фашисты ударили пулеметной очередью, но никого не задело.

     Все ближе был берег. Противник заметил их. Сразу же вздрогнула тишина, застрочили пулеметы, с визгом посыпались мины, полетели снаряды.Бойцы спрыгнули в воду, и, держа оружие над собой, поплыли к берегу. В стремительном броске взвод пробежал метров пятьдесят, и ворвался во вражеские траншеи. В рукопашной схватке наши бойцы выбили из траншеи гитлеровцев. Фашисты сосредоточили на горстке смельчаков весь шквал огня. Батальон, воспользовавшись этим, начал переправу.    

     Немцы перенесли огненный шквал на переправляющиеся подразделения. Наиболее интенсивную стрельбу они вели из двух дзотов, находившихся на возвышенности. Семен Андреевич принял решение, уничтожить их своими силами. Он разделил людей на две штурмовые группы. Первую возглавил сам. Стремительными бросками они кинулись к первому дзоту. Когда до него оставалось 100 метров, немцы открыли ураганный огонь.

     Прямо над головой свистели пули. Казалось, один Семен не замечает их. Он был поглощен только вражеским пулеметом, и видел только вражескую амбразуру, из которой вырывались вражеские вспышки. Оставалось метров двадцать. Семен приподнялся. Швырнул в амбразуру связку гранат. Осколки разнеслись во все стороны, один впился ему в плечо. В пылу боевого напряжения, он даже не заметил его. Умолк вражеский пулемет. Но, оказалось, лишь на несколько секунд. Младший лейтенант Харченко, продвинулся по-пластунски еще вперед. Гитлеровцы сразу перенесли на него огонь. Но, увидев, что солдат притих, вновь стали обстреливать наступающих. Харченко собрал всю свою волю в кулак, поднялся с земли, и в неистовом прыжке упал на дзот пулемета. Зловещий огонь захлебнулся в горячей крови.

       Ему пулями перебило ноги. Товарищи, надеясь, что их догонит санитарная часть, везли раненого с собой, он истекал кровью.13 марта, в поселке Петровском решили оставить его у местных жителей, приветливых и добрых людей, в доме Александры Олейник. Женщины нашли санитаров, привели в дом. После осмотра выяснилось, что у Семена Харченко начиналась гангрена. Нужна была срочная ампутация. Но, к то это будет делать, санитары? Нет, это было невозможным решением.

     14 марта 1944 года Семен Харченко умер.

     Указом президиума Верховного Совета СССР за совершенный подвиг, Семену Андреевичу Харченко, было присвоено звание Героя Советского Союза.

________________________________________________________________

Мещерякова Алёна

А.С.Пушкин в Крыму

         В 2019 году исполнилось 220 лет со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. Мне очень близок этот поэт. Я, как и он, тоже очень люблю Крым, люблю писать стихи. Поэтому мне захотелось вам рассказать про его путешествие в Крым.

В мае 1820 года Пушкин был выслан из Петербурга. Южная ссылка продолжилась до июня 1823 года, три недели из которых он был в Крыму. Этой же весной появляются в печати отрывки из поэмы «Руслан и Людмила». В ней он как будто предугадывает свое будущее. Поэму восприняли восторженно. Одновременно с известностью и признанием его творчества, над ним нависает беда. Поэта решают сослать в Сибирь или на Соловецкие острова. Но благодаря хлопотам Жуковского, Чаадаева и Карамзина, царь уступил. Помощь друзей навсегда осталась в благодарной памяти поэта. Пушкин был направлен в южные губернии.

Его путь пролегал через Феодосию. Сегодня если идти из Старого города к железнодорожному вокзалу через бульвар, то обязательно встретится на пути памятник Пушкину. Он стоит в стороне от шумных улиц. Я думаю, что место для него выбрано очень удачно. Подходишь к нему, шелестит листва и сразу вспоминаются строки из пушкинских произведений. Именно в этом и есть гениальность Пушкина. Сохранилось еще место, где для отдыха и зноя прятался поэт. Это небольшое каменное сооружение с колоннами - Пушкинский грот. Он находится на территории бывшей дачи губернатора Феодосии - Броневского, сейчас это санаторий Министерства обороны России. Внутренне пространство грота расписано в тематике пушкинских сказок.

Из Феодосии, в которой пробыл два дня, Пушкин морем отправился в Гурзуф. Этот переезд и жизнь там были лучшими воспоминаниями в жизни Пушкина. Дорога в Гурзуф надолго врезалась в память поэта. Через три года, работая над первой главой «Евгения Онегина», он вспомнил Золотые ворота Кара-Дага и на полях рукописи набросал точный рисунок скалы, омываемой морем. Александр Сергеевич всей душой полюбил этот край. «Волшебный край! Очей отрада!» - вот таким запомнился Пушкину Гурзуф. Попав в Крым, Пушкин в него влюбился. Он очень много по нему путешествовал, вглядывался в каждый заветный уголок, и это сыграло огромную роль не только в его жизни, но и в его поэзии. Именно в Крыму у него зародились многие творческие замыслы. Крым, влюбленность, счастье и огромное желание непременно туда вернуться— это то, что осталось на душе у поэта после поездки. Мне очень близко это чувство. Побывав в Крыму, меня все время туда тянет.

В поездке в Гурзуф, открывается новый, романтический период в творчестве Пушкина. Когда он плыл туда из Феодосии, то стоя на палубе, написал Элегию «Погасло дневное светило». Крым предстал перед поэтом волшебным краем. Он мечтает, думает о жизни, о судьбе человека, о его надеждах. Главный герой здесь сам поэт. Он пишет о прошлой своей жизни, ее невзгодах и разочарованиях, о привязанностях. Он все хочет забыть и жить по-новому, свободно и вольно. Его впечатления также выразились в стихотворении «Редеет облаков летучая гряда». В нем он пишет о кипарисе.   И

возможно это тот самый кипарис, который рос в двух шагах от дома, где поселился Пушкин вместе с Раевским. Каждое утро поэт посещал его и привязался к нему. Сейчас в этом доме находится музей А.С. Пушкина. Это самая старая европейская постройка на Южном берегу Крыма сооружена в 1808-1811 года герцогом Ришелье. А рядом с ним растет огромный, статный кипарис, вечно хранящий тайну неразделенной любви, и платан, посаженный в 1838 году, в первую годовщину смерти поэта. Были сделаны научные изыскания, и они выяснили и подтвердили, что душа поэта живет в кроне кипариса. В нем на химическом уровне закодировано присутствие Пушкина. Ведь не случайно, что поэтическое завещание Пушкина обращено именно к Гурзуфу.

Но настает время прощаться с Гурзуфом. 5 сентября генерал Раевский, его сын Николай и Пушкин отправились верхом на лошадях вдоль Южного берега Крыма до Ялты, затем их путь лежал в Херсонес, Бахчисарай и Симферополь. Они двигались мимо Никитского ботанического сада, поселка Верхняя Массандра, Алупки и Семеиза. Те места не оправдали ожиданий путников. Они видели небольшие крымские деревеньки, вместо шикарных средневековых дворцов. Далее был самый опасный переезд. От Оползневого была узкая подымающаяся вверх тропа со следами обвалов и оползней, переходившая в Чертову лестницу. Там поэт встретил одинокую березу, которая взволновала его и напомнила родной Петербург. Далее путники спустились в живописную Байдарскую долину и направились в Георгиевский монастырь, который оставил сильное впечатление у поэта. По преданию, это место связанно с имением Ифигении – дочери греческого царя Агамемно, спасенной богами от гибели и перечисленной в Крым. Она стала жрицей храма Дианы. Большинство путешественников, сверяясь с описаниями древних, считало, что храм был неподалеку от Георгиевского монастыря, на мысе Фиолент.

7 сентября Пушкин впервые увидел Хан-сарай. Он, усталый и в лихорадке, не мог насладиться унылым видом разрушающегося ханского дворца. Фонтан же, пусть и находившийся в удручающем состоянии, Пушкин рассмотрел хорошо. Запомнил осенённую крестом луну, украшающую сверху его фасад. Красавица-христианка, которую полюбил грозный Крым-Гирей, завладела его воображением. Сегодня рядом с Ханским дворцом можно увидеть памятник поэту. Над ним работала целая группа из четырех архитекторов. Он был создан в середине 90-х по заказу правительства Москвы, затем пролежал несколько лет на складе и, в конце концов, был водружен на свое нынешнее место на пьедестал. Поэт изображен в движении, одна его рука поднята, в другой он держит книгу, которую словно читал за миг до этого и опустил, увидев дворец.

Поэт покидал Крым от Перекопа — крайнего населенного пункта в северной части полуострова. Прощальный путь проходил мимо каменных ворот античной крепости Тафрос, некогда защищавшей единственный сухопутный вход в Тавриду. Пушкин миновал татарский форт Ор-Капа, охранявший перешеек во времена Золотой Орды, затем пересек высокий вал и, навсегда покинул Крым, оставшийся в его сердце и стихах.

Во всех произведениях поэта мы видим его самого. Мы чувствуем его настроение, его отношение к миру. Все его приключения отображены в его творчестве.

Под впечатлением крымских встреч написано более двух десятков стихотворений. Поэт провел в Крыму всего три месяца. А если обратиться к картинам художников, то можно подумать, что, он родился и прожил тут всю жизнь. А галерея в доме Айвазовского была украшена не только бюстом самого художника, но и бюстом Пушкина.

Природа Крыма волновала и восхищала поэта, а сейчас нам всем напоминает о его присутствии в тех местах. Недалеко от Гурзуфа, в 300 м по ходу берегового выступа Суук-Су, есть Пушкинский грот. Он находится в Пушкинской скале, мимо которой тянется Пушкинская тропа с бюстом поэта. На вершине скалы находится полуразрушенная башня, похожая на родовую кавказскую. Есть мнение, что вид этой башни навеял поэту первую часть «Кавказского пленника». Во время моего путешествия по Кара-дагу, я увидела в одной из скал, профиль Пушкина, смотрящий в небо. Хотя поэта уже нет, но в то же время он всегда рядом.

________________________________________________________________

Мещерякова Алёна

           ***

Я тоскую по морю,
Словно по матери.
Здесь тот простор,
Здесь все мечтания.
Нету памяти
В мире изгнания.
Исчезла роса
В часы уныния.
Пугает лишайник
Тенью невыгнанной.
Стонет и воздух,
И моря песок.
В волны деления
Мысли расплывчатой
Тонет без крика жизни чуток.
Чу, я не слышу,
Как дышит горами
Небо, что тухнет от туч.
В мире мешалка,
В жизни гадалка.
Скрылось все в солнечный луч.
Все потерялось, словно не стало
Моря, неба и гор.
Больше не видно даже причала.
Природа сжалась в бор.
Что неуспелось, то не имеет
Право на слово "жизнь ".
Люди, очнитесь,
Вы не боритесь ,
А просто начните жить.

_____________________________________________________________

Мещерякова Арина

Пропажа

Я приготовила сырники и положила их на тарелку. Тарелку поставила на стол. Села на стул и приготовилась есть. Вдруг в дверь кто-то позвонил. Я поговорила, и когда вернулась обратно, увидела пустую тарелку. Я подумала: "Странно, я уже съела сырники, но почему-то я голодная". И тут я увидела сидящую и умывающуюся кошку Алису, а рядом крошки от сырника. Я пошла обратно накладывать себе сырники. И когда села за стол, то обнаружила пропажу и сметаны. Я поняла, что вначале надо покормить Алису, а потом себя!

_____________________________________________________________

Нефёдова Наталья

Актуальные проблемы человечества

В настоящее время ровным счетом ничего фактически не поменялось, перед людьми по прежнему встают острейшие глобальные проблемы, грозящие самому существованию цивилизации и в том числе и самой жизни на нашей планете.

Во многих уголках нашей земли ситуация окружающей среды можно охарактеризовать экологическим бедствием. Также число этих мест все возрастает. Мы почти пребываем в пороге близкой всемирной катастрофы. И, в случае если общество никак не станет во всей работы отдавать преимущество проблемам экологии, прикладывать старания с целью сбережения и возобновления естественной сферы, наша история может быть закончится весьма вскоре.

В упоении от борьбы с природой и инакомыслящими, мы не осознали два момента, от которых напрямую зависит наше существование.

Во-первых, человечество существует и развивается за счет природы. Глупо рубить сук, на котором сидишь. А во-вторых, вовсе не противоборство, а взаимопомощь — основа всего сущего на Земле.

Пока человек изменял под себя окружающий мир, чтобы просто выжить, можно было найти ему оправдание. Когда же он пытается утопить корабль, на котором все вместе плывем по океану своей истории — прощения ему нет. И здесь уже не поможет ему ни кто. Лишь общими усилиями можно достичь благополучия для всех нгас.

Глобальные проблемы возникают в результате объективного развития общества, создают угрозы всему человечеству и требуют для своего решения объединенных усилий мирового сообщества.

Особенности глобальных проблем состоят в том, что они носят планетарный характер и угрожают гибелью всему человечеству. С данными проблемами человечество столкнулось во второй половине 20 века. Связано это, на мой взгляд, с огромными масштабами человеческой деятельности (в особенности промышленной), которая радикально изменила природу, образ жизни людей, общество.

Глобальные проблемы явились результатом качественно нового уровня взаимодействия человека, природы и общества. Они порождены ростом потребностей человека, огромными масштабами его хозяйственной деятельности, кризисом современных социально-экономических моделей развития и другими планетарными процессами.

Появлению и обострению глобальных проблем способствовали также: быстрый демографический рост на планете, создание оружия массового поражения, применение которого угрожает существованию всей цивилизации, ухудшение социально-экономических условий существования отдельного человека, способствующих нервно-психологическим нагрузкам, распространению болезней, наркомании, алкоголизма, СПИДа, деградации культуры и нравственности.

В реальной жизни глобальные проблемы проявляются в конкретных формах — острых противоречий, в форме конфликтов, войн, бедствий и т. п.

Хозяйственная деятельность во многих странах сегодня развита настолько мощно, что резко обозначился дефицит природных ресурсов не только внутри отдельных стран, но и во всем мире.

Вообще, в целом, глобальные проблемы человечества можно схематически представить в виде клубка, где от каждой проблемы тянутся многообразные нити ко всем остальным проблемам.

Быстрый рост населения Земли получил название демографического взрыва. Он сопровождался изъятием у природы огромных территорий под жилые дома и общественные учреждения, автомобильные и железные дороги, аэропорты и пристани, посевы и пастбища.

Одновременно с демографическим взрывом произошла и научно-техническая революция. Человек освоил ядерную энергию, ракетную технику и вышел в космос. Он изобрел компьютер, создал электронную технику и промышленность синтетических материалов.

Демографический взрыв и научно-техническая революция привели к колоссальному увеличению потребления природных ресурсов.

При таких темпах потребления стало очевидным исчерпание многих природных ресурсов в ближайшее время. Одновременно отходы гигантских производств стали все больше загрязнять окружающую среду, разрушая здоровье населения.

Воздействие на природу достигло таких масштабов, что возникли проблемы глобального характера, о которых в начале XX века никто не мог даже подозревать. Если оставить в стороне экономические и социальные аспекты, а говорить только о природе, то можно назвать следующие глобальные экологические проблемы: глобальное потепление климата, истощение озонового слоя, истребление лесного покрова Земли, опустынивание обширных территорий, загрязнение Мирового океана, уменьшение видового разнообразия флоры и фауны.

По мере развития человеческой цивилизации могут возникать и уже возникают новые глобальные проблемы. Так, к разряду глобальных стали относить проблему освоения и использования ресурсов Мирового океана, а также проблему освоения и использования космоса.

Изменения, произошедшие в 70-80-е и особенно в 90-е гг. позволяют говорить о смене приоритетов в глобальных проблемах. Если в 60-70-е гг. главной считалась проблема предотвращения мировой ядерной воины, то сейчас на первое место одни специалисты ставят экологическую проблему, другие — демографическую проблему, а третьи — проблему бедности и отсталости.

Но решать эти проблемы все равно необходимо. Все направления по решению, по-моему, объединяет одна основная цель — привить людям новые нравственно-этические ценности.

Также одной из острейших глобальных проблем современности является преодоление отсталости в развитии большей части человечества. Для того чтобы покончить с отсталостью большей части человечества, необходимо осуществить огромные преобразования во всем мире, устранив все формы неравноправия народов мира.

Глобальные проблемы, по-моему, искоренить полностью невозможно. Конечно, существует огромное количество различных международных организаций, которые проводят активную политику по перемене общественного мнения в гуманно-демократичную сторону гармонии с окружающим миром.

Но всё это бесполезно. Точнее выражаясь — бесполезно для тех, кому «всё равно». Ведь изменить сознание человека, которому всю жизнь было плевать на то, что происходит вокруг, достучаться до эгоистов, жизненная политика которых «лишь бы мне было хорошо, а остальные сами о себе позаботятся», можно сказать, невозможно.

Так как человечество неидеально — всегда будут существовать люди, которые очень трепетно будут относиться к тому, что имеем, к природе, задумываться о будущем поколении, заботиться о других, пытаться что-то изменить к лучшему, во благо и для гармонии. Но и останутся «глухие» ко всему люди, эгоисты с политикой «А почему я, а не кто-то другой?! Пусть кому надо, тот и заботится об окружающих!»

Пока не изменится «политика» воспитания в некоторых семьях, пока не исчезнет безграмотность и грубость, неотёсанность. А это — столетия, столетия и столетия…

Необходимо дальнейшее усиление взаимосвязи современного мира, изменение взаимодействия с окружающей средой, отказ от культа потребления, выработка новых ценностей. Человечеству необходимо научиться рационально распоряжаться своими силами и возможностями.

И так как все глобальные проблемы взаимосвязаны и невозможно решить какую-то одну проблему в отдельности, усилиями какой-то отдельной страны или нескольких стран, нужно объединить усилия, волю и действия всего человечества, усилия каждой семьи, каждого отдельного человека. Решение глобальных проблем, как мне кажется, в итоге сводится к человеческим качествам и путям их усовершенствования. Как по мне, только лишь через развитие человеческих качеств и человеческих способностей можно добиться изменения всей ориентированной на материальные ценности цивилизации и использовать ее огромный потенциал для благих целей. Культурное развитие человека отстало от энергетических и технических возможностей общества. Выход видится в развитии культуры и формировании новых качеств человека. В эти новые качества входит глобальность мышления, любовь к справедливости, отвращение к насилию. Без соответствующих человеческих качеств невозможно ни применение экологически чистых технологий, ни установление справедливого экономического порядка, ни разумная формулировка задач человечества. В связи с необходимостью формирования новых человеческих качеств на передний план выходят проблемы образования. Именно в системе образования закладывается тот ресурс, который реализуется в последующей жизни человека. Следовательно, от качества образования зависит, как люди будут позиционировать себя в мире, на какие ценности будут ориентироваться. От образования же зависит формирование либо перспективного взгляда на ход мирового развития, либо ориентация на сиюминутность.

Загрязнение окружающей среды, истощение природных ресурсов, нарушения экологических связей в экосистемах, демографические взрывы/кризисы, гонка вооружений, огромные масштабы промышленной деятельности — всё это и многое другое стало глобальными проблемами. И если человечество будет продолжать идти по нынешнему пути развития, то его гибель через два — три поколения неизбежна.

Перспективы решения глобальных проблем в значительной мере будут определяться уровнем развития самого человека, его культуры, способности предвидеть последствия своей деятельности, а также типом социально-экономического устройства общества.

Какой может быть вывод? Каждый человек должен осознавать, что человечество на грани гибели, и выживем мы или нет — это заслуга каждого из нас. Земля — это наш общий дом. Никому ведь не приходит в голову взорвать, снести, захламить свою гостиную или кухню. Человеку пора перестать быть эгоистом, чтобы наши дети и внуки могли дышать чистым воздухом, наслаждаться теми сокровищами природы, которые еще остались и которые мы обязаны сохранить.

___________________________________________________________________________

     Острогорская Кира                      

Талант быть человеком

       Я хочу рассказать об удивительной женщине, которая сражалась с фашистами, выжила в концлагере, и стала почетным гражданином города Докучаевска.

Родилась 27 октября 1923 года, в семье рыбака Белоусова Николая Ефимовича недалеко от Ленинграда, в селе Взвад, что на реке Ловать, близ живописного озера Ильмень Старорусского района Ленинградской области. Среди своих сверстников выделялась как первая проказница, певунья и заводила молодежи.

       Рассказ «Разведчица» в местной газете в 1976 году рассказал о том, как война разрушила мирную жизнь Паши Белоусовой.

       Будучи в должности секретаря комсомольской ячйки, в июле 1941 года она привела своих комсомольцев в райком комсомола:- Пошлите на фронт!

       Ребят разослали в разные подразделения. Паша попала в школу разведчиков. И уже через шесть месяцев она выполняла здания. Была схвачена в селе Заднее Поле в избе родного брата - коммуниста, куда прибыла разведать о немцах. Вместе с братом они должны были разведывать, и вернуться в партизанский отряд.

         Набрав по пути вязанку хвороста и прикрывая ею лицо, Паша шла по деревне. Навстречу шли ее односельчане – Павел Зурин и Иван Демничев с полицейскими повязками на рукавах. До войны она училась с ними в одной школе.

       Полицейские удивленно посмотрели на Пашу. Не поздоровались, и прошли мимо.

       Паша рассказала об этой встрече брату.

       - Мы пропали, - сказал он. – Это предатели, полицаи. Прячься!

         Паша быстро забралась на печь. Брат стал набрасывать на нее тряпки. На пороге уже стояли предатели.

         - Выходи, Белоусова, партизанская сволочь!...

         Ее вели по деревне раздетую, подталкивая штыками. Паша падала, вставала, опять шла. В комендатуре полицаи дали волю кулакам. Били в лицо. Пинали ногами. Немецкие солдаты стояли рядом и хохотали.

После допроса Прасковью повезли в райцентр Шимск. Машину на ухабах подкидывало. В голове шумело. – Что же делать? – сверлила мысль.

         Маленький, бритоголовый офицер с черными   глазами, долго и пристально смотрел на Пашу.

         - Вы партизанка? – ласково спросил он. – Не бойтесь, не такие уж мы звери, как говорят вам ваши командиры. Скажите, что вы должны были делать у нас в тылу? Молчите? Зря! Советую вам все же подумать.

         В камере, куда привели Пашу, было холодно и темно. Переводчик приказал раздеться. Дрожа от холода, она сняла жакет и сапоги.

         - Все снимай! – закричал он со злобой.

         Цементный пол обжигал холодом босые девичьи ноги. Эсесовец проверил каждый шов на одежде. Ничего не найдя, что-то прошипел, и бросил ей одежду под ноги. Потом Паша пережила пытки, голод, издевательства. Но врагам ничего не сообщила. Наконец, отступившись, ее приставили убирать квартиру немецкому офицеру. И все-таки ей удалось убежать. Когда она добиралась к своим, об этом лучше расскажут строки из ее дневника:

         «Стоя по грудь в воде, раздумывала, что делать. Долго не решалась переплыть, вода в реке Ловать была ледяная. В ее разливе от берега до берега было не меньше километра. Стоял апрель. Льдины, налезая друг на друга, заполонили поверхность реки. Было страшно.

         Наконец, решилась. Нашла бревно, опустила на воду. Оттолкнулась от берега. Огромное течение со всей силой понесло ее в сторону. Один сапог свалился с ноги. Одежда намокла. Четко сохранилось в памяти, как стало сводить судорогой ноги. Оглянулась назад. Берег был близко. Сошла на островок. Оказалось, что он безлюдный. Трое суток кочевала по нему без огня и пищи, мокрая, босая. На четвертые сутки решилась переплыть реку. Определила самое узкое место. Сделала для рук лопасти из ивняка. Поплыла. Добравшись до берега, пошла вверх по течению реки. Прошла 12 километров. В одних чулках. Мокрая. Голодная.

       Наконец, на берегу, увидела две рыбацкие лодки. Горел костер, ооло него сидел старик, мужчина средних лет и мальчик. Окликнула их. Но они не спешили к ней. Окликнула второй раз. На лодке подплыл старик с мальчиком. Первое, что спросила: - Нет ли у вас хлеба?

       Села в лодку и потеряла сознание. На руках ее вынесли на берег. Кагда очнулась, одевали ее во все сухое и теплое. Среди столпившихся людей, увидела старшего лейтенанта Красной Армии, разведчика. Трассирующими

       Документы, которые принесла, оказались очень ценными. Когда чуть отошла, начались нелегкие ее фронтовые будни. Была ранена. Подорвалась на мине. Ноги были иссечены трассирующими пулями. Сидела в трех концлагерях.

       В своих воспоминаниях Прасковья Николаевна о лагерной жизни в Равенсбрюке (Германия) свидетельствовала: «Сколько меня ни пытали, не мучили, знаете, я ни разу не заплакала. Но, когда отрезали мои косы, побрили наголо, слезы так и брызнули.

       И в лагере продолжала борьбу с фашистами, всеми возможными и невозможными средствами. Выжить в такой схватке с врагом – это подвиг узников концлагеря!

       15 апреля 1945 года – мы бежали из лагеря. Около 200 километров шли по чужой земле, питаясь диким луком и прошлогодними ягодами. И одна была мечта: скорее доползти к нашим, и целовать родную землю». (Статья в газете «Докучаевец», 11.11. 1998 год. Е. Захарченко «Талант быть человеком»).

         В итоге, только война оставила в ногах Прасковьи Николаевны 32 осколка и жизнь на таблетках. Родина отметила ее боевые заслуги орденом Отечественной войны первой степени. А судьба – любящим ее мужем Алексеем Николаевичем и сыном. О своей любви к Прасковье Николаевне муж говорил: «Это удивительная женщина. И мне хочется от всей души сказать о ней стихами А.С. Пушкина:

       Она мне жизнь.

       Она мне радость!

       Она мне возвратила вновь

         Мою утраченную молодость

         И мир, и чистую любовь».

________________________________________________________

Прошек Борис

 

Святое озеро

В январе нашу семью пригласили на Рождество в Иверскую Пустынь, которая находится в поселке Мугреевский Южского района. Это место еще называют «Святое озеро». Мой папа хорошо знаком с настоятельницей Святоозерского монастыря игуменией Силуаной, не один раз бывал в этой обители, где всегда рады гостям. В Иверскую Пустынь приезжают на богомолье целыми семьями из Москвы, Ярославля, Нижнего Новгорода – здесь всем рады, для всех доброе слово находится. Те, кто приезжает в монастырь, стараются помочь сестрам посильной работой, потому что хозяйство, которое они ведут, постоянно нуждается в приложении рук.

Собираясь в гости к матушке Силуане, я решил познакомиться с историей Иверской обители. Оказывается, легенда связывает основание пустыни с именем старца Филарета, поселившегося на этой земле в начале XIV века.

Отшельническую обитель, окруженную густыми лесами и болотами, стали именовать Филаретовской. Каким-то образом о ней проведал московский митрополит Киприан и распорядился поставить здесь деревянную церковь Преображения.

Преемник Киприана – митрополит Фотий в 1411 году самолично отправился на Святое озеро. В это же самое время на Владимир пошел золотоордынский царевич Талыч и, захватив город, пытался найти выехавшего накануне из него митрополита Фотия. Тогда же, во время разорения Владимира, татары замучили священника Патрикия, ободрали оклад с чудотворной Владимирской иконы Божией Матери. Но только найти митрополита и расправиться с ним захватчикам не удалось, потому что в это время Фотий уже пребывал в Иверской Пустыни.

В память о своем чудесном спасении митрополит распорядился построить здесь новую деревянную церковь Рождества Богородицы и создать   Святоозерский Спасский Сенегский мужской монастырь, наименованный так по второму названию Святого озера – Сенега.

В начале XVII века внесли свой вклад в содержание монастыря князья Пожарские, владевшие расположенным по близости селом Верхний Ландех. В конце XVII века новые хозяева села – князья Черкасские – также выделяли средства на нужды Сенгаозерской обители.

После пожара, случившегося в 1756 году, обе деревянные церкви, построенные два века назад московскими митрополитами, сгорели. Тогда уцелели лишь несколько монашеских келий, в одной из них стали проводить богослужения.

Но уже на следующий год была заложена и построена новая деревянная Иверская церковь и началось строительство кирпичного храма Афанасия Афонского. Но средств на его возведение катастрофически не хватало. Храм был поставлен лишь через 24 года.

       В первой половине XIX века обветшавший деревянный храм разобрали и к церкви Афанасия Афонского пристроили южный Иверский придел. Затем крестьянин Нижнего Ландеха Н. Косарев на собственные средства построил приют для богомольцев, а через 10 лет, в 1843 году, шуйский фабрикант М. С. Посылин вложил средства в строительство приюта для бедных.

В октябре 1860 года Священный Синод принял решение об открытии общежитильного женского монастыря при церкви Иверской пустыни, а на средства жителя Ландеха Фатова выстроена новая деревянная церковь. В 1869 году была поставлена еще одна церковь. Но вспыхнувший в жаркое лето 1903 года пожар уничтожил все деревянные постройки. Только к августу 1907 года завершилось, благодаря крупным пожертвованиям шуйских фабрикантов Терентьевых, строительство нового храма.

В советское время часть построек монастыря была уничтожена, другая часть приспособлена под склады Мугреевского торфопредприятия.

Восстановление монастырской обители проходило с конца 90-х годов XX века, а его открытие состоялось в 2001 году. Иверская монашеская обитель, пережившая вместе с многострадальной Россией немало трагедий, все же возродилась, живет и здравствует во славу Божию, дарует духовное тепло всем тем, кто приезжает сюда помолиться, побыть в тишине наедине с Господом и самим собою.

А этим летом мы еще наслаждаемся красотами Святого озера. Когда смотришь в озеро, видно золотистый песок, а подальше от берега, в прозрачной воде можно увидеть рыб. Историей названия озера я тоже очень заинтересовался! Старец Филарет вырыл на холме колодец, в котором была очень чистая вода! Но со временем края колодца обвалились и образовалось то самое озеро.

Это очень красивое и заповедное место. Здесь раскрывается вся красота русской природы!!!          

___________________________________________________________

Удальцова Евгения

Осень

Шуршит листва под нашими ногами,

Она слетает с веток, словно шёлк,

И без конца, вздымаясь вверх ветрами,

Кружится будто нежный лепесток.

Осенний лес. Сейчас он безупречен.

И одевая новый свой наряд,

Приятным шелестом нас просит в это время,

Не отводить от него взгляд.

Мое кредо

Чтоб не терять – держите крепче,

Чтоб быть вдвоём –не нужно врать,

Чтоб не жалеть-учитесь с детства

К друг другу чувства проявлять.

Без лишней зависти и боли

Учитесь честно жить сейчас.

Слова не тратьте на пустое,

И будьте с тем, кто верит в вас.  

Дорогие люди

Не уходят от нас дорогие люди,

Они остаются в сердцах.

Тот, кто любил, обязательно будет

Беречь всю любовь до конца.

Не уходят от нас дорогие люди,

Мы видимся с ними во снах.

Мы их ждём, и искренне любим,

И верность свою им храним до конца.

Мы встречаем похожие лица

День за днём уходящие вдаль ,

Но храним своё счастье , как птицы,

Так легко, нас манящие в рай.

_________________________________________________

Щвецова Вероника

Ветлужский музей

Мы живём в прекрасном городе Ветлуге,

Который славится историей своей.

А где ж узнать нам всё? Откуда?

Ответ один – иди в музей!

Здесь вам историю расскажут

Ветлуги и России всей:

Как жили раньше, что ценили,

И чем живём мы по день сей.

Узнаешь лучше ты природу

Родного края здесь, поверь:

Что есть у нас в лесах и водах,

Лишь ты в музей откроешь дверь!

Ну что стоишь? Беги скорей!

И приводи своих друзей!

Пусть знают все: в Ветлуге нашей

Есть ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ МУЗЕЙ!

___________________________________________

Якименко Вероника

Россия начинается с меня!

Вокруг меня меняются пейзажи,

Я еду в поезде куда-то отдыхать.

В окошке промелькнули дубы-стражи,

Пшеницу техника берется собирать.

Деревни, села, городочки, городища,

Так много разного нигде не отыскать.

Вот светлая просторная поляна,

Снует по ней смешная ребятня,

А в небе облако густое как сметана

И грива рыжая у рыжего коня.

Мы мчимся, и в глазах мелькает лето.

Дремлю в купе, устала после дня.

И снится сон, что я и есть все это –

Россия начинается с меня!

Я – двигатель всего, что можно сдвинуть,

Страны любимой в будущем – броня.

Я буду грызть гранит, чтобы уверить –

Россия начинается с меня!

Я – небо, облако, и пташка, и листочек,

Березы ствол, травинка, ребятня,

Букашка, дверь, пшено и поезд срочный…

Россия начинается с меня!

Сказать-то можно много, но поверьте,

В наш двадцать первый чудный, лучший век,

Ребенка чистый разум – вы проверьте –

За суть основ взять должен человек.

 

 

   
   
© ALLROUNDER