ГОД СОРОК ТРЕТИЙ. ДЕКАБРЬ. ДЕНЬ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ
Много лет назад, в тревожные сороковые прошлого столетья, когда мир снова стоял на пороге радикальной смены технологии ведения войны, на церемонии выпуска красных командиров из военных академий секретарь ЦК ВКП(б) И.Сталин произносит свою знаменитую фразу: «Кадры решают все!». Этап эмпирического овладения военными навыками остался позади. Для успешного военного управления стали необходимы знания современной науки и техники: «Мы создали широчайшую техническую базу во всех отраслях деятельности для вооружения наших людей первоклассной техникой. Но этого далеко и далеко недостаточно.
Нужны люди, овладевшие техникой, нужны кадры, способные освоить и использовать эту технику по всем правилам военного искусства. Если бы в нашей Красной Армии имелось достаточное количество кадров, способных оседлать эту технику, страна наша получила бы эффекта втрое и вчетверо больше, чем она теперь имеет». Военные давно работали над вопросами моторизации войск: «Если мотор проник в армию ещё в период англо-бурских боёв, то массовое применение он получил лишь во время войны: вначале - для массовых автоперевозок, а уже теперь в виде мощного боевого оружия современности - танка». Появились турбореактивные, пригодные к длительному полёту двигатели со значительным преимуществом перед поршневым мотором. Вернер фон Браун разработал проект межконтинентальной баллистической ракеты с дальностью полёта около 4500 км. К октябрю 1942 года были проведены десятки пусков «buzzbomb» – англичане называли ракеты фон Брауна «жужжащей бомбой». 24 апреля 1939 года в военные инстанции Германии поступило письмо за подписью профессора П.Хартека и доктора В.Грота о новом высокоэффективном взрывчатом веществе: «та страна, которая первой сумеет практически овладеть достижениями ядерной физики, приобретёт абсолютное превосходство над другими». Учёные из США, Великобритании и Канады с 1939 года ведут исследования в «Урановом комитете». В 1943 году стартовал «Проект Манхеттен», а в подмосковном Фрязино на базе завода «Радиолампа» создан НИИ-160 – предприятие разработки и производства радиоэлектронной аппаратуры для зарождающейся советской ракетной техники. В том же 1943-м, в самый разгар боёв под Прохоровкой, председателем Государственного Комитета Обороны было дано поручение СНК СССР сформировать военно-управленческий слой, который отражал бы потребности нового времени, обладал бы современным образованием и был бы способен решать качественно новые военные задачи. Из-за ограниченности срока обучения военные училища не могли дать выпускникам школ военной поры полного и разностороннего общего образования, на должном уровне подготовить их к военной службе в офицерских должностях. Короткий срок обучения не позволял в полной мере дать будущим офицерам «военную закваску», целенаправленно воспитывать их в духе следования воинским традициям, уставу, армейскому образу жизни. Но больше всего руководство страны не удовлетворяло качество выпускников средних школ. Дело не сводилось только к желанию или нежеланию овладеть премудростями науки. Из-за войны школьники имели слабый образовательный уровень, оставляла желать лучшего и их физическая подготовка. 21 августа 1943 года, когда в небе над Москвой впервые прогремел победный салют в честь разгрома гитлеровских войск на Курской дуге, руководством страны было принято решение: «…организовать девять суворовских военных училищ по типу старых кадетских корпусов, по 500 человек в каждом, всего 4500 человек со сроком обучения 7 лет, с закрытым пансионом для воспитанников». В числе воспитанников сформированного одним из первых Калининского суворовского военного училища было 29 детей, не имевших родителей и родственников, в том числе 18 участников Великой Отечественной войны, сыновей полков, 11 из которых имели боевые награды. В училище также были приняты сыновья 12 генералов, 139 офицеров, 83 сержантов и солдат. У 162 этих ребят отцы продолжали сражаться с гитлеровскими захватчиками. В первом наборе учились также дети партийных и советских работников, рабочих и служащих, родственники знаменитых героев войны и государственных деятелей: два внука В.И.Чапаева, внуки Маршалов Советского Союза С.М.Будённого и И.В.Сталина (сын Якова Джугашвили), сыновья Героев Советского Союза лётчиков М.В.Водопьянова и Н.Ф.Гастелло, племянник Серго Орджоникидзе, внук Н.С.Хрущёва. Создание суворовских училищ завершило восстановление дореволюционной системы военного образования, включавшей в себя три основные ступени подготовки кадрового офицера: подготовительную - в кадетских корпусах, основную - в военных училищах и высшую - в академиях. Это не было неким странным и своеобразным способом решения проблемы детской беспризорности. Согласно принятым почти двумя годами ранее постановлениям СНК СССР «Об устройстве детей, оставшихся без родителей» от 23 января 1942 года и «Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством» от 15 июня 1943 года в стране уже работали 6543 детских дома, школ-колоний, школ-коммун, трудовых детских городков, в которых воспитывалось 637 тысяч детей. От этих школ новые учебные заведения отличались тем, что здесь воспитывали, растили совершенно новую категорию людей: «Учись примерно. Будь готовым встать завтра в офицерский строй, - внушалось тут само собой... Мол, это знаний цитадель. И генералов колыбель». Именно для этого во время войны на должности учителей и воспитателей с фронтов действующей армии отбирали лучших из числа офицеров батальонного звена – воинское звание на две ступени выше должности, с широким военным кругозором и практическим опытом, педагогов по образованию, искали среди них выпускников дореволюционных кадетских корпусов. Как же всё было тогда, в далёкий военный день?
Вот о чём вспоминал кандидат технических наук полковник Виктор Арзамасцев, окончивший Калининское СВУ с серебряной медалью: «Народ приехал самый разнообразный. Пара десятков детей прибыли с фронтов, они были в пошитой солдатской форме, с медалями и даже с орденами. Помню одного парня: у него были именной пистолет, парабеллум и шашка. Ему сказали, что надо сдать оружие, но он наотрез отказался. Я попал в последнюю роту, кажется, пятую. Было семь отдельных классов. Я был в 4-м классе. Кормили хорошо, но всегда почему-то хотелось есть».
А вот как рассказывал о своей учёбе в Калининском СВУ будущий учёный и писатель полковник Виктор Гастелло, сын Героя Советского Союза лётчика капитана Николая Гастелло: «Жизнь в училище текла по строгому распорядку дня. Трудно ли было? Да, трудно. Но интересно. Нас в любой мороз выводили на утреннюю зарядку в нижних рубашках. Тело обжигало, перехватывало дыхание, поневоле все усердно делали зарядку. Во время утреннего туалета требовали, чтобы все обтирались по пояс холодной водой. За каждым был закреплён боевой карабин. За оружием мы ухаживали и чистили его, как настоящие солдаты. Летом в лагерях проводились регулярные боевые стрельбы. Трудно предположить, как сложилась бы моя дальнейшая судьба, если б не довелось мне носить гордое звание суворовца. Ведь благодаря учёбе в училище у меня было интересное детство, я приобрёл много ценного и необходимого для дальнейшей жизни. Спустя столько лет понимаешь, как много было сделано для нас, мальчишек, в ту тяжёлую пору». Читаю воспоминания выпускников тех лет, и перед глазами встают живые картинки. Почти всё так же, как у нас, только семьдесят с лишним лет назад. Морозное утро. Здание бывшей духовной семинарии, построенной в честь победы над Наполеоном. Огромные тёмные окна. Даже полоска света не пробивается сквозь плотно закрытые двери. Между кроватями - тумбочки, a на табуретах, поблескивая пуговицами, - аккуратно сложенные мундиры. В спальне так тихо, что слышно дыхание спящих. И в этой тишине вдруг раздаются звуки армейской сигнальной трубы: "Слу-шaй-те все-е-е-е!". Труба ещё не успевает перейти на призывное «тaрa-тa, тaрa-тa, тaрa-тa!", а на кроватях уже взлетают одеяла! Три этажа огромного дома наполняются движением, говором, топотом ног. Разносятся команды: «Подъем! Подъем!». Но проходит пять минут - и тишина. Роты суворовцев уже замерли во дворе. Команда «Бего-о-ом мa-aрш!». Физзарядка состоится при любой погоде. День суворовцев начался!Розовощёкие после пробежки суворовцы принимаются за туалет. Всюду движение щёток: платяных, сапожных, зубных. Плеск и журчание воды. Раздетые по пояс, мальчишки делают холодное обтирание. Через двадцать минут все опять в строю. Вдоль строя медленно идёт старшина, a иногда и сам ротный командир. В это утро старшина не стал проверять чистоту подворотничков, зная, что они у всех подшиты только вчера. Он осматривает руки каждого воспитанника: достаточно ли коротко подстрижены ногти, нет ли под ними «траурной» полосочки. Если пуговица тусклая, или не блестят ботинки, или слабо затянут пояс, суворовца отсылают из строя в туалетную комнату устранить недостатки. Повинуясь сигналу трубы, по лестницам всех этажей, по бесконечным коридорам идут роты в столовую. В каждой роте 4 взвода. В каждом взводе 20 суворовцев. Взвод - это тот же класс. В большой светлой комнате длинные столы. На столах белый хлеб, сливочное масло, кофе с молоком. По команде «Садись!» каждый занимает своё место. С ними за столом и офицер-воспитатель. Он следит за порядком, учит правильному обращению со столовыми приборами. Через час труба возвещает: «Приступить к занятиям!». Начальник училища генерал Визжилин командует: «Командирам рот развести воспитанников по классам!». Многое надо изучить суворовцам за семь лет. Военное искусство – синтетическая область знаний, аккумулирующая самые передовые достижения естественных, технических и общественных наук. Главное отличие образования суворовцев от школьного заключается в том, что все знания имеют для них практическое применение или хотя бы объяснение, зачем эти знания им могут быть нужны. Армии, как боевой массовой организации, нужны высокообразованные люди с нравственным закалом, проникнутые чувством ответственности, правильно понимаемой дисциплиной и единством действий: «В армии, где приказ – закон, суровость военного быта не должна порождать грубость. Чтобы не стать убийцей и бандитом, офицер должен получить классическое образование – изучать философию, историю, разбираться в драматургии и поэзии воинское дело есть трудное, скорбное и трагическое, но необходимое и служащее благой цели. Средства его жёсткие и неправедные, но именно поэтому дух, коему вручаются эти средства, должен быть крепок и непоколебим», – говорил генерал Скобелев. В училище такая же программа, как и в школе, a по математике, физике, русскому и иностранному языкам даже шире, и, будь то география, биология или химия, все знакомят с чем-нибудь новым, интересным. И если уровень начальной подготовки и мыслительные способности суворовцев на том же школьном уровне, то с дисциплиной дела обстоят заметно лучше. У них очень высока состязательность в обучении. Они сражаются за каждый отдельный балл. Шесть уроков проходят незаметно, и опять слышен голос трубы. На этот раз она даёт только две ноты: верхнее и нижнее «до». А впереди - лыжная прогулка. «На лыжи становись! Веером вправо мa-aрш!" - звучит команда. Суворовцы выстраиваются поперёк широкой снежной дороги, что спускается к синеватому льду реки. Один за другим несутся вниз лыжники. Разогнавшись, лыжи вдруг становятся на рёбра, и суворовцы, заработав активнее палками, начинают подниматься вверх. И это вовсе не забава, а трудный урок. Суворовцы спускаются то в высокой стойке, то в низкой, тормозят то двумя ногами, то одной. Они поднимаются "ёлочкой", "лесенкой", "прямой". Это будут настоящие лыжники! Но вот труба поёт что- то весёлое, плясовое: «Обед!". Первая половина дня окончена. Затем часы самостоятельной подготовки к урокам, кружковые занятия, экзерсисы, "пa- мaрше" и «пa-шaссе". После ужина «проходит времени немного пока дневальный очень строго не крикнет: рота, становись!». Дежурный по роте проводит воинский ритуал – вечернюю поверку. Он называет фамилию суворовца, и из строя откликается бодрый голос: "Я!". Если кого-то нет, старший воспитанник докладывает о причине отсутствия. Поверка окончена. Офицер поднимает руку к головному убору. Торжественно звучат слова Гимна Советского Союза. Они наполняют всю комнату, несутся по длинным коридорам, через стекла окон вырываются на улицу: "Славься, Отечество наше свободное!". День суворовца окончен. И когда труба играет в последний раз, прислушайтесь - и почти явственно услышите: "От-бо-ой! От-бо-ой!», приятно юркнуть в постель и почувствовать, как мягко, тепло и крепко обнимает тебя волшебник-сон. Так, с первого дня пребывания в училище суворовцы приобщались к дисциплине, постигали азы военного дела и службы, ходили в наряды и увольнения, выезжали в полевые лагеря, поднимались по тревоге, получали взыскания и поощрения, сами поддерживали порядок в помещениях и на территории училища. Они уверены, что цели не достигаются, а поражаются. Знают, что такое деривация. На вопрос «9 х19» отвечают «Парабеллум», а не 171. Для них альфа – это, прежде всего, зачётная зона мишени, а уже потом яркая звезда. В будущем они уже генералы, а значит, сегодня им нужно делать то, что завтра будет соответствовать юности генерала.
15 сентября 1943 года, лично утверждая на заседании СНК СССР образцы формы одежды для суворовцев, генералиссимус Сталин произнёс: «Дадим им по одному лампасу на каждую сторону форменных брюк. Второй, генеральский, они должны добыть себе уже сами». Суворовцы помнят, что форма дана им потому, что они маленькие солдаты. Суворовцы носят её с гордостью и знают, что лампасы в Советских Вооружённых Силах и в Вооружённых Силах Российской Федерации - уникальный знак различия маршалов, генералов и… суворовцев.
